Госпожа злодейка против! (СИ)

Аристократки уже объединились в определённые коалиции, вытеснив Кассию и Ниту, по праву основных конкуренток.

Впрочем, если пристать к леди Аулиц все немного опасались, то несчастной дочке барона тычки доставались с завидной регулярности. Но она вскоре начала ходить следом за Кас, как маленький зверёк, ищущий укрытия.  Не то чтобы дочь герцога это сильно устраивало…

Возвращаясь к третьему этапу, он состоял из чистого творчества. Девушкам предлагалось нарисовать, сочинить, или же вышить подарок принцу.  И вот тут леди Аулиц, наконец-то, расслабилась. Хорошо быть бездарностью!

Она от балды выбрала рисунок, но даже не пыталась делать наброски карандашом.

Только краски, только кислотные смешения цветов, только невнятная мазня, похожая на блевотину.

К её глубокому разочарованию, когда пришло время показывать «труды», Седрик с натяжкой назвал её творчество «милым». Но, конечно, Кассия не победила.

Куда интереснее то, что… Согласно роману, Нита прекрасно вышивала и потому её вышивка понравилась кронпринцу. Но сейчас Хаксу казалась рассеянной, стежки её были неаккуратными и кривыми. Одним словом – она ничем и не выделилась.

Спокойствие третьего этапа, впрочем, прошло слишком быстро. Вскоре наступил четвёртый, а с ним… Новые скандалы."

"Глава 21

Ближайшая трагедия, однако, случилась чуть раньше того момента, чем Кассия предполагала. Проще говоря: Феличию Лорс выперли из отбора после третьего этапа.

— Как? Вы не можете! Да, может я и бездарность, но… Вы не можете! – кудряшка Лорс едва не плакала и страдала вполне себе натурально.

Хотя Кассия прекрасно понимала, что истинная причина её страданий вовсе не в невозможности выйти за первого принца.

Её просто лишали лучшего источника сплетен!

Нет, ну это правда несправедливо.

— Леди Лорс, это очень досадно, но правила есть правила… - оправдывался распорядитель.

«Держу пари, дело не только в проваленном этапе. Подозреваю, Феличия опустошила королевские запасы сладкого» - внутренне улыбнулась Кас.

— Кассия! – Лорс вдруг рванула к «подруге», трагично повиснув у той на шее. В этот момент челюсти отпали даже у тех, кто к импульсивности маркизы привык.

— Ну-ну, - теперь Аулиц едва не смеялась, пряча улыбку за светлыми кудряшками горе-сплетницы.

— Пообещай, что будешь писать мне письма! Очень подробные, Кассия!

Последнее и вовсе звучало почти с угрозой, но дочь герцога покорно кивнула. Как уже было сказано, она не могла не благоволить энергичной и весёлой маркизе. Наверное, лишь с ней её отношения можно было с натяжкой назвать «дружбой».

После этого этапа никто более не покинул отбор и девушек осталось шестнадцать.

В импровизированном перерыве дочь герцога прогуливалась по дворцовому саду, пока не заметила там фигуру брата.