Граф Суворов. Том 11

 — В первую очередь это касается церкви, а потому я не собирался раскрывать подробности, пока окончательно не прояснился статус наших отношений.

— И кто же мы? — улыбнувшись спросил я. — Союзники? Братья по перерождению?

— Второе ближе к истине, хотя не каждый брат может быть близким. — вернул мне улыбку патриарх. — Я планировал обстоятельно обо всем поразмыслить, но, если они послали за тобой его, времени может и не остаться. Я уже сталкивался с подобным методом убийства.

— Вот как? — я подался вперед, чтобы не пропустить ни звука.

— Поместный собор, на котором меня выбрали. Один из соперников, был полностью уверен в своей победе, но, когда стало понятно, что есть большое количество сомневающихся и у другого кандидата больше шансов — он привлек стороннего наблюдателя, от папского престола. — нехотя ответил Филарет. — Выглядит как ребенок, вернее сказать парень-подросток, щуплый, раскосый. Вероятно, японец или китаец из южных. Имени его никто не называл, да это было и не важно.

— Он присутствовал на одном из совещаний? — уточнил я."

"— На финальном подсчете голосов, где должны были присутствовать только претенденты на патриарший престол. — проговорил Филарет, прикрыв глаза. — Нас было семеро, а после они просто начали падать, один за другим. Остался только Клемент и я, при этом для него это стало полной неожиданностью, как и для того парня.

— Вы их убили? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, в этом не было нужды. Думая, что он уже победил Климент высказал все что у него было на его черной душе. — не весело улыбнулся патриарх. — А я заранее расставил камеры, подозревая провокацию. В результате у собора не осталось выбора, кроме как назначить нового патриарха, а Климент сбежал в Японию, где до этого возглавлял епархию.

— Значит они хотели захватить власть в церкви? — проговорил я. — Есть идеи, что они хотели сделать дальше?

— Собирались пойти на сближение с католичеством. — ответил Филарет. — Такой путь вызвал бы однозначный раскол в церкви и заставил многие епархии отделиться или пойти иным путем. Похоже на то и был расчет. Московский патриархат стал бы папской епархией, а сам патриарх — кардиналом.

— Но это же бред. — не веря сказал я. — Зачем кому-то отказываться от собственной веры, ради такого? Я понимаю алчность или властолюбие, а тут.

— Да, грехи людские понять не сложно. — улыбнулся Филарет. — Но Климент обосновывал свои доводы любовью к миру. Тем что все христиане должны объединиться, чтобы вместе противостоять главному врагу — мусульманам и их еретической вере.

— Вы этого мнения не разделяете? — уточнил я.

— Мне безразлично что будет у католиков или протестантов. Они слишком далеко ушли от истинной, православной веры.