Граф Суворов. Том 11

 — жестко ответил патриарх. — Мусульмане от них не слишком отличаются, в своих заблуждениях. И даже Христа почитают как пророка, наравне с Иоаном крестителем и Моисеем.

— У каждого может быть свое мнение относительно их веры. — решил я не спорить с Филаретом. — Значит японец? Есть идеи почему вы выжили?

— Только одна — я постоянно держу щит, помимо своей воли. Кроме того, ты знаешь, что он несколько отличается от обычного. — несмотря на внешнюю защиту патриарх старался держать обтекаемые формулировки.

— Да, я его вижу. — прямо ответил я. — Он словно кожа рыбы-ерша, с сотнями мелких, постоянно смещающихся игл. В общем-то ничего необычного, у всех сильных измененных подобные, я бы не стал так концентрировать на этом внимание.

— Значит именно в этом и дело. — не стал развивать тему Филарет. — Помни, все сказанное-строжайшая тайна. Она касается дел церковных, и наших с тобой, и никого больше. В тот раз я не смог поймать убийцу, и ничего с ним не мог сделать. Если у тебя выйдет — передай мне его живьем.

— Учитывая его силу и специфические навыки, ничего не могу обещать. — ответил я. — Но постараюсь.

— Большего в этой ситуации я и просить не могу. — улыбнулся патриарх. — И, напоследок. Если тебе удастся схватить его живьем, и передать для суда, можешь рассчитывать на свой орден. Но — тайный.

— О котором будут знать все, как и о любом тайном ордене. — поняв мысль Филарета кивнул я. — До скорой встречи, ваше святейшество.

Вскоре после ухода патриарха я докинул Багратиону новых деталей, не удаваясь в подробности, и этого хватило чтобы он вышел на связь, но уже ближе к вечеру.

— Не поверите, ваше высочество, но ключевым стало слово «японец». — довольно усмехнувшись сказал Константин. — Похожая способность нашлась у седьмого в списке самых опасных одаренных Японии. Правда по документам он должен быть глубоким стариком. Один из публичных деятелей, министр наказания, Ямоширо Син. По прозвищу Бог смерти.

— Возможно это его прямой потомок, или ученик. — задумчиво проговорил я. — Есть там список ближайших родственников?

— Увы, Япония в принципе достаточно закрытая страна, а уж личная жизнь их публичных деятелей — тайна за семью печатями. — с сожалением ответил Багратион. — Этот старичок прославился около сорока лет назад, тем, что лично подавлял восстание в Синабаре, понятия не имею что это такое. А затем проводил казни для императора. Есть важная пометка — что перед казнью от руки Ямоширо со всех обвиняемых снимали резонансные кристаллы. Говорилось что это было сделано в знак того, что они потеряли честь, но, возможно, есть и другая причина.

— Понял, спасибо, это ценная информация. — кивнул я.