Граф Суворов. Том 11

 — Российская империя постепенно приходит к примирению, и мы горды быть согражданами всех храбрых мужчин и женщин, что охраняют покой простых людей. Что же до врагов нашего государства и мирной жизни… мы придем за вами. За всеми вами и за каждым персонально. Где бы вы не прятались. Даже если сбежите за океан.

— Благодарю вас, и полностью присоединяюсь к сказанному. — улыбнувшись сказала Ангелина. — С вами был срочный выпуск Правды и его ведущая — Ангелина Лисичкина. Хорошего вам дня, и удачи…

— Мне кажется мы так зрителей приучим что у нас что не день то пожар, то наводнение. — вздохнула Инга, когда эфир закончился. — Хорошо хоть в эфир не каждый день выходим, а то они так и устать могут.

— За обычные новости у нас отвечает Кренделева. А её рейтинги куда ниже. — ответила Ангелина, смывая и без того не слишком обильный макияж. — К тому же, мы даем людям не только яркие, но еще и положительные эмоции. Когда вокруг такое… вот будет в стране все хорошо, и нас смотреть перестанут.

— Это смотря, о чем мы вещать будем. — хмыкнув возразил я.

— Если вдруг случится так, что удастся решить все проблемы до твоей коронации — это будет тяжелый выбор. — улыбнулась Ангелина. — Но что-то я в подобном исходе событий сильно сомневаюсь. Прости, дорогой.

— Не веришь в наши усилия? — едко спросила Мария.

— Почему же? В наши верю. — мило улыбаясь ответила Ангелина. — А вот в людей уже не получается. Ну или наоборот, получается верить, что они найдут способ как обмануть себя и нагадить окружающим.

Спорить с ней никто не собирался. И без толку и зачем? Тем более что люди, которые искренне болели за империю встречались на нашем пути крайне редко. Даже у истинных патриотов на самом деле были свои цели, которые зачастую оказывались диаметрально противоположны тому, что полезно для страны.

Нет, конечно, вредителями, которые делают что-то назло — оказывалось совершенное меньшинство, таких, обиженных и обозленных людей двигали вперед месть и желание поделиться свой болью. Все же остальные думали в основном о личном благе, благе для своей семьи, клана или даже маленького народца, но своего. У кого на что хватало широты души.

Тех же, кого двигали более масштабные идеи, можно было скорее назвать безумцами, не думающими о личном благе. Хотя… тот же Филарет, который исполняет свою сакральную миссию, возможно и не видит в посте патриарха своей главной цели, но и его действия и суждения могут быть опасны для империи и мира в целом. Главное, чтобы он, добившись результатов внутри страны, не объявил православный крестовый поход. Иначе бардак и хаос могут никогда не закончится.

— Итак, это он. — проговорил Филарет, когда в его резиденцию привезли пленного.