Грешники

- То, что тебе нравится.

В доказательство Савва грубо рванул по бедрам джинсы вместе с бельем. Накрыл влажные складки. Замер на секунду.

И шлепком припечатал промежность.

Мой крик перекрыл музыку, почти повисла на решетке.

- Не кричи.

- Не могу.

- Злата.

- Перестань, - простонала."

"Мне страшно, от своего возбуждения и ожидания, чувства спутались, весь мир сузился до этой клетки и мужчины, нетерпимого и деспотичного, подчиняющего себе.

Я не знала. Когда стучалась в его дверь. Что за этой внешностью, такой привлекательной, скрывается столько черного, безотчетного.

Его пальцы надавили на челюсть. И в уголки губ врезалась атласная лента. Замычала и уперлась в нее языком, безуспешно выталкивая изо рта.

- Не дергайся.

Краткий приказ, и концы ленты затянулись на моем затылке.

Теперь не только смотреть нельзя, он и возможность говорить отобрал у меня, шумно дышу и не смею двинуться, трясусь так, словно удара жду, ножом в сердце.

- Сексом заниматься приятнее, - его низкий голос прозвучал возле самого уха, он воздух вспорол, от него пол закачался под ногами. - Когда есть доверие. Как думаешь, соседка.

Замычала и дернула связанными руками, ноги в скатанных у колен джинсах тоже не подчиняются, нет сил выдержать этого напряжения, замерла.

Если он меня...

- Какая же ты красавица.

Его пальцы легко коснулись шеи. Савва провел носом по коже, втягивая мой запах, слизывая его, горячим языком. Поцелуи нежные, меня словно губами гладят, руки ласковые, очерчивают грудь.

- Послушная.

Ртом он поймал сосок, и я задышала чаще, потянулась навстречу его ладоням и завозилась на месте в попытках выпутаться из проклятых мешающих джинсов.

Он тут же прикусил кожу.

- Стой смирно, Злата.

Это сложно. С трудом удерживаю себя на месте.

Влажные поцелуи спустились по животу ниже. Он на миг остановился, будто раздумывая.

И продолжил, еще ниже, по лобку к набухшим складкам.

Накрыл языком.

Застонала. И время остановилось, не поняла, как он стянул с меня джинсы, не заметила, как закинула ноги на широкие плечи и зажала в промежности его голову, ощущения яркие, острые, я о них режусь, а в крови вулкан бурлит от движений его языка.

Боже мой.

Этот мужчина сидит передо мной на коленях и бесстыдно целует там, где никто кроме него не целовал - картинка, которой я не вижу сейчас - она меня словно с горы толкает, и я на скорости несусь, и шумит в ушах.

Я так долго не продержусь, а ведь до сих пор не во мне.

Пяткой ударила по напряженной спине.

И всхлипнула, когда Савва в ответ с силой сжал мои бедра. Втянул в рот мокрые складки. Ладонями поднялся по телу до груди и облапал, в своей жесткой манере, сбросил с плеч мои ноги. И отстранился.