Гремучий ручей

Да – а старуха-то говорит о детях с сожалением и болью… Может такая горевать хоть о чем-то? Даны ли ей обычные человеческие чувства?

Ольга постаралась не выдать своего удивления, нахмурилась и отвела взгляд. За это время фрау Ирма успела прийти в себя, махнула рукой, отпуская часового, и деловито заговорила:

– Но вернемся к нашему незаконченному разговору. Надеюсь, вы приняли правильное решение, фрау Хельга? – На слове «правильное» она сделала акцент.

– Конечно, фару Ирма, я приняла решение. Мы с Татьяной с радостью поживем в усадьбе Гремучий ручей.

– Бабушка… – Танюшка глянула на нее с недоумением.

– Молчи, – сказала Ольга со спокойной улыбкой и тут же перешла на немецкий: – Фрау Ирма оказала нам честь, позволив жить в своем доме.

Старуха удовлетворенно усмехнулась. Означало ли это, что Ольга прошла тонкий лед?

– В доме будете жить только вы, фрау Хельга. – Все-таки не прошла… – Ваша внучка отправится к остальным в домик для прислуги. Мой брат Отто не любит, когда под ногами путаются посторонние, и он не разделяет мою симпатию к вам. Он вообще считает меня слишком сентиментальной и добросердечной.

В свете их недавнего разговора про сердце это было похоже на насмешку.

Ольга слушала старуху, а в ушах ее слышался хруст ломающегося под ногами льда. Она попала в западню. Попала сама и притащила в нее внучку. Для старухи они всего лишь диковинные игрушки, изучением которых можно занять себя в этой глуши. Игрушку можно разобрать на части, чтобы понять ее внутреннее устройство, а можно сломать. У Ольги не было сомнений, что, когда старухе наскучит, она их сломает. Во всяком случае, попытается. Но пока ей интересно. Пока ее интригует эта их способность противостоять гипнозу. Пока она не видит в них опасности. И это хорошо, это значит, что у нее еще есть немного времени, чтобы понять наконец, зачем она здесь, и где этот чертов ящик Пандоры.

– Идите, – сказала старуха, возвращаясь за стол. – Покажите своей маленькой фройляйн, как здесь все устроено. Надеюсь, вы понимаете, что она не может вести праздное существование? Все должны заниматься делом.

– Я все понимаю. Она будет работать. Татьяна, пойдем! – Ольга взяла внучку за руку, рука была ледяной. Как у мертвой Лизы…

– А когда решите все с девочкой, можете выбрать себе комнату.

Думаю, вам стоит поселиться на первом этаже.

– Я понимаю, господин фон Клейст не любит, когда путаются у него под ногами.

– Надеюсь, ваша внучка окажется такой же понятливой, и мне не придется жалеть о своем решении. – Старуха бросила на Ольгу быстрый взгляд.

– Она старательная девочка. Уверена, вы не пожалеете.

Ольга говорила и почти силой тащила за собой к выходу Танюшку. Девочка пришла в себя, только когда за ними захлопнулась тяжелая дверь.

– Бабушка, прости.