Гремучий ручей

– Это того камердинера, которого ты скормил своим собачкам?

Собачки… Сердце снова замерло. Если эти двое взяли с собой псов, ни ему, ни Всеволоду несдобровать.

– И этот факт лишний раз доказывает, что я единственный из нас могу принимать взвешенные решения. Он попытался проникнуть в мою голову, Ирма. Уж, не знаю, осознанно или нет, но я предпочитаю не рисковать.

– Как и в случае с той глупенькой певичкой? Несчастный случай в горах. Падение на скалы с большой высоты. На бедной девочке не осталось живого места. Я видела фотокарточки. Попросила следователя, и он мне показал.

Что тогда случилось, Отто? Мне казалось, она тебе нравилась. Зачем же ты устроил этот… несчастный случай? Можешь не отвечать. Я и так знаю. Ты не смог сдержаться.

– Это был единственный раз.

– Может единственный, а может и нет. Ты ведь очень скрытный, Отто."

"– Всегда нужно уметь вовремя остановиться, Ирма. Только самодисциплина помогает нам оставаться людьми, не превратиться в животное. Теперь я знаю свои границы. А ты? Ты нащупала свои, Ирма? Помнишь, у нас были очень большие надежды на это место.

– Надежды не оправдались.

Это не помогло!

– Это могло бы сработать, если бы кто-то не проявил непростительную безответственность!

– Это не я, Отто. – В голосе старухи вдруг послышался страх. – Ты же знаешь, как сильно я вас люблю. Я бы не посмела.

– А если все-таки посмела… Если я когда-нибудь узнаю, что все это по твоей вине…

– Нет! – Крик старухи перешел в визг. – Я переживаю из-за этого не меньше твоего, Отто! Скажи, это и в самом деле случилось? То, про что рассказывал тот солдат!

– Он уже обо всем забыл. Остальные тоже. Никому здесь не нужна паника и глупые слухи.

– Но это правда?

– Да. Кажется, да. Именно поэтому мы с тобой сейчас здесь, Ирма. Я должен убедиться.

Тихонько скрипнули петли люка, зашуршали под тяжелыми шагами осколки штукатурки, наступила тишина.

– Ну что? – шепотом спросила старуха. – Что там, Отто?

– Их нужно убрать отсюда. Уже появляется запах.

– Значит, все-таки неправда… – В голосе старухи послышалось облегчение.

– С Гюнтером правда. – Лязгнул, закрываясь, люк. – Я не верил до последнего, что это возможно. Знаешь, он ведь признал меня. Признал, но отказывался подчиняться.

Любопытный феномен.

– Но у меня не вышло…

– У тебя не вышло, сестра.

– А у тебя?

– Я не храню свои использованные игрушки так небрежно. Я их сразу же утилизирую. В целях гигиены.

– Но ведь одна игрушка у тебя все еще есть. – Григорий подался было вперед, но сдержался, впечатался взмокшей спиной в железную стену котла, перестал даже дышать, чтобы ничего не упустить.

– Она мне еще нужна. Забавный мальчишка. Знаешь, я не могу заставить его забыть, у него есть какие-никакие способности.