Гремучий ручей

Я пошел следом. Подумал, что лучшего случая не представится.

– Дурень… – Григорий не смог промолчать. Вот только парень его, кажется, даже не расслышал. Ему хотелось выговориться.

– Темнело уже. Еще не вечер, но уже сумерки.

– Тут что ни день, то сумерки, – пробормотал Григорий себе под нос.

– Он зашел в часовню. – Всеволод смотрел куда-то поверх его головы, словно бы видел что-то другим не видимое. Или просто вспоминал. – Я остался ждать. Сначала думал, он скоро выйдет, а ждать пришлось больше часа.

Больше часа. И все это время фашист провел с его сыном, с Митяем провел! Теперь уже сам Григорий сжал кулаки в немом бессилии.

– Он вышел… – Парень замялся.

– Он вышел, а ты не смог его убить, – сказал Григорий. – Человека убить, Сева, непросто. Уж я-то знаю, что говорю.

– Он не человек…

– Я знаю. Зато ты человек, парень. Что ты сделал?

Всеволод долго не отвечал, о чем-то напряженно думал, но, когда заговорил, голос его звучал твердо.

– Я подумал, что часовня разрушена, и там нечего делать больше часа. Но этот… гад все равно что-то делал. Я решил осмотреться, обыскать там все.

– Обыскал?

– Да.

– И что-то нашел?

– Нет.

Григорий едва не застонал от разочарования. Столько времени потрачено зря на пустые разговоры!

– Но я уверен, что где-то там должен быть потайной вход, – сказал Сева твердо.

– Почему ты в этом так уверен?

– Потому что я не выдержал… Когда прошло полчаса, я подкрался к часовне и заглянул в окно.

– И?..

– И этого гада там не было!

– Помещение большое? – тут же спросил Григорий.

– Небольшое. Да и негде там прятаться – одни руины.

– Ясно. – Григорий сунул папиросу в карман, велел: – Домой иди.

– А вы?

– А я прогуляюсь.

– Я с вами! – Парень схватил Григория за рукав. – Прогуляюсь. А по пути вы мне расскажете, зачем вам все это.

Эх, нужно было врезать. В воспитательных, так сказать, целях. Но сейчас уже поздно, вон как вцепился – как клещ! Григорий вздохнул, уже собрался соврать что-нибудь поправдоподобнее, когда услышал тихие шаги, а следом на фоне белых стен оранжереи увидел темный силуэт и предупреждающе приложил палец к губам.

– Это я, Гриня… – послышался знакомый шепот. – Что ж вы разорались-то на всю округу?"

"Тетя Оля! Легка на помине! А Сева встрепенулся, кажется, даже зубами скрежетнул от ярости.

– Успокойся, – велел Григорий едва слышно, а потом сказал: – Да вот работу проводил разъяснительную, объяснял молодежи, что к чему.

– Объяснил? – Ольга появилась из темноты как-то слишком уж неожиданно. Вот только что темный силуэт на фоне белой стены, а вот уже стоит прямо перед ними, смотрит строго. Пусть бы на Всеволода посмотрела. Ну, этим своим взглядом.

– Ну, как умел. Мы это… мы, тетя Оля, с Севой кое-что нашли в водонапорной башне, – сказал многозначительно.