Гремучий ручей

Веса этого запросто хватало на такие вот капризы и на то, чтобы заполучить Гремучий ручей в свое полное владение."

"Аллея уперлась в украшенные геральдическими вензелями кованые ворота. Ворота были такими большими и такими тяжелыми, что ни вандалы, ни ветра перемен ничего не смогли с ними сделать. Впрочем, как и с окружающим усадьбу забором. Просто раньше ворота были распахнуты настежь, а сейчас заперты и охранялись двумя эсэсовцами с автоматами. А еще двумя черными, с рыжими подпалинами, псами. Оказывается, вервольфы любят волкодавов. Какая ирония…

На Ольгу эсэсовцы уставились недобрыми взглядами, а дула их автоматов многозначительно глядели прямо ей в живот.

С двумя сразу она не справится. Да ей и без надобности, у нее есть выписанный в комендатуре пропуск.

Она так и сказала на чистейшем, почти литературном немецком языке, чем повергла эсэсовцев в легкое замешательство.

– Я могу показать. Вы позволите? – Ольга выставила вперед сумочку, словно защищаясь от направленных на нее автоматов.

Охранники переглянулись, а потом синхронно кивнули. Их псы так же синхронно мотнули мордами.

Наверняка, по ночам эти черные звери патрулируют территорию усадьбы. Отто фон Клейст печется о своей безопасности. Ну что ж, у него есть на то причины. Но ведь он не знает, кого его волкодавы только что пропустили на территорию. Нет, в ней нет ни силы, ни яростной веры тех, кто ушел в партизаны и подполье. Она простая, стареющая женщина. Не нужно себе льстить – старая женщина. Старая, с виду совершенно безопасная. Но она знает то, что может изменить ход истории. Не всей истории, к сожалению, но вот этой конкретной. А еще у нее есть ящик Пандоры. Она еще не решила окончательно, стоит ли его открывать. Да что там! Она даже не уверена в его существовании! Но ради Танюшки Ольга пойдет до конца. Каким бы ни был этот конец. И когда она остановится у последней черты, рядом с ней будет стоять очень много этих… волкодавов. Уж она постарается.

Пропуск проверяли со всей тщательностью. Пока проверяли, Ольга стояла смирно, продолжала прикрываться дамской сумочкой, поправляя поля фетровой шляпы. Да, она нарядилась. Сейчас даже самый внимательный наблюдатель не признал бы в ней испуганную старуху с площади перед эшафотом.

Хорошие вещи способны изменить облик женщины до неузнаваемости. А у Ольги были хорошие вещи. Так уж вышло, что проблем с деньгами не имела ни баба Гарпина, ни она со своими девочками. И на жизнь кое-что осталось. На жизни нескольких поколений, если уж быть до конца честной. Откуда это все, Ольга не знала, но надеялась вспомнить. С каждым часом память подсовывала ей все больше и больше воспоминаний, а голос бабы Гарпины звучал в голове все глуше и глуше.