Гремучий ручей

Этим звуком ведьма, как свистком, подзывала к себе Настю. И Настя слушалась, подчинялась…

Таня среагировала быстрее Всеволода, схватила Митяя за рукав, потянула на себя. В его глазах клубилась тьма. В его глазах отражался двурогий месяц, и бледные губы растянулись в почти счастливой улыбке. А говорил, что морок на него не действует…

– Что это с ним? – Всеволод схватил Митяя за вторую руку. Тот больше не стоял, он рвался навстречу этому свистку.

– Это зов, – прошептала Татьяна. – Они так подзывают своих… Тех, кем питаются. – К горлу подкатил колючий ком. – Ты не слышишь?

– Нет, – Сева мотнул головой.

Было видно, что удерживать вырывающегося Митяя ему все труднее и труднее.

– Вам нужно уходить, – прошептала Таня. – Севочка, я с ним таким не справлюсь.

Справилась бы. В глаза бы заглянула, побарахталась в бездонном омуте, и справилась бы. Наверное. Но Севе об этом знать не нужно. И о том, что она задумала, тоже. Она многое о себе теперь знает. Или не о себе, а о Габриэле. Но это не важно. Жаль, времени мало. Да, сидя на мраморной лавочке у пруда, она прошла курс молодого бойца. Вот только курс этот был ускоренный, конспектировать было некогда.

Возможно, узнала она далеко не все. Но не станешь же рассиживаться на скамеечке в ожидании очередного озарения в тот самый миг, когда рушится мир, а ты единственная, кто может его спасти! Тане очень хотелось думать, что она способна на подвиг. Неведомо какой, сокрытый за плотным пологом тайны, но все равно подвиг. Сейчас главное, чтобы ей никто не мешал.

– Мы уйдем вместе! – Свободной рукой Сева схватил ее за воротник пальто притянул к себе. – Слышишь, Танюша? Вместе!

Зря схватил.

Зря притянул так близко.

– Я слышу, Севочка. – Таня улыбнулась и сделала то, на что не решилась бы никогда в нормальном мире – поцеловала его быстрым, жадным поцелуем. Поцеловала, а потом заглянула в глаза.

Серая стена не выдержала ее натиска, и тяжелые кованые ворота распахнулись, пропуская ее волю, ее мысли. Когда все закончится, он ее возненавидит. Если будет кого ненавидеть… Но об этом думать нельзя. Слишком мало у них осталось времени.

– Идите, – сказала Таня, переводя взгляд на рвущегося на зов Митяя. – Вы только останьтесь в живых, пожалуйста.

Получилось глупо и как-то по-детски наивно, но Сева молча кивнул и так же молча поволок в туман упирающегося Митяя.

А Татьяне нужно попытаться оборвать этот зов. Если не получится оборвать, то хотя бы приглушить. Таня закрыла глаза, прислушиваясь в темноте к другому, набирающему силу и мощь голосу. Прислушиваясь к тому, что бабушка называла голосом лощины.

– Помоги мне, – сказала она шепотом. – Помоги мне, пожалуйста.

* * *Когда она потеряла их из виду? Обеих: и Танюшку, и Настю.