Гремучий ручей

Ольга вздохнула, положила обе ладони Зосе на плечи, сказала ласково:

– А посмотри-ка на меня, Зосенька. Я тебе сейчас расскажу, как нужно поступить…

Теперь у Ольги получалось почти сразу и почти без головной боли. Ей теперь, кажется, и петелька была не нужна, как-то само собой выходило.

– Уехал твой Митька в город к дружку. На неделю уехал, а потом непременно вернется. Ты панику не поднимай, ожидай сыночка спокойно. А если кто-то спросит, где Митька, так и говори – уехал в город, скоро вернется. Понимаешь ты меня, Зося?

– Понимаю, тетя Оля. – Она моргнула, улыбнулась с облегчением.

 – А я ж ему, оглоеду, сколько раз говорила, чтобы дома сидел! А он все в город рвался! Медом ему там, что ли, намазано?

– Так дело молодое, Зося. Ты и сама такой была, вспомни.

Зося вспоминала, морщила лоб и светлела лицом, вспоминая.

Ольга не знала, правильно ли поступает, внушая бедной женщине такие мысли. Но помочь чем-то другим она пока не могла, подарить Зосе она могла лишь спокойствие. А там, глядишь, и Митька объявится. А самой ей сейчас нужно думать о другом, нужно принять решение, от которого, возможно, будет зависеть не только их с Танюшкой жизни, но и жизни многих других людей.

К оговоренному месту она пришла заранее, но Ефим уже ждал ее в своем грузовике.

– Доброе утро, Ольга Владимировна! – поздоровался он, распахивая перед ней дверцу. – Вид у него был смурной, даже, кажется, немного растерянный, но спрашивать, что случилось, она не стала. Захочет, сам расскажет.

Вместо того чтобы рассказывать, Ефим спросил:

– Как вам первый день в усадьбе?

Простой, ни к чему особо не обязывающий вопрос, а на душе вдруг стало тревожно.

– Много работы, – сказала Ольга, глядя в сумрачную муть перед собой.

 – Много работы, мало рук.

– Будут руки. – Ефим бросил на нее быстрый взгляд. – Везу вам помощников.

– Везете? – не поняла она.

– В кузове. Для вас – кабина, для них, стало быть, кузов.

– Кто они? – Ольга и сама не заметила, как перешла на шепот.

– Молодежь… Две девчонки, три мальчонки.

– Совсем молодые? – Ей сделалось не по себе. Не место молодым ребятам в Гремучем ручье, рядом с фон Клейстом и старой каргой, рядом с этой собачьей сворой. Там людям вообще не место.

– Годков по пятнадцать-семнадцать.

Я приехал за провиантом, а они уже во дворе. Стоят, меня дожидаются. А комендант говорит – вези их в усадьбу, такой приказ от начальства поступил. Раньше-то они по одному отправляли, а теперь вона сразу пять человек.

– Раньше? – спросила Ольга. – Вы, Ефим, выходит, часто ребят туда-сюда возите?

– Почему, туда-сюда? – удивился он. – Туда возил пару раз, а обратно почти всегда порожняком. Если только барахло какое из усадьбы вывезти. В городе для них работы никакой, а тут обещают сухой паек.