Гремучий ручей
Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И крик той, что ушла навсегда, рвет барабанные перепонки – вспоминай! Вспоминай, на что способна! Вспоминай, кто ты есть на самом деле! Безобидная старуха?.. Учительница немецкого?.. Безропотная жертва?.. Или нечто большее?! Хочешь спасти тех, кого еще можно спасти? Тогда пришло твое время заглянуть в бездну…
Она работала в той же школе, что и я.
– Кем?
– Уборщицей.
– Уборщицей. – Фон Клейст задумчиво потер подбородок. – У нее есть родственники?
Ольга чуть было не сказала, что у Зоси есть сын, но в самый последний момент прикусила язык.
– У нее есть… муж. Вернее, был. Он погиб.
– Где? – Взгляд фон Клейста сделался пронзительным.
– В тюрьме во время бомбежки. Он был вором.
– Муж вор, жена гуляет по лесу в исподнем, – фон Клейст усмехнулся, а потом добавил: – Значит, скорбеть об этой несчастной никто не станет.
Можно подумать, его хоть раз волновала чужая скорбь…
– Ее нужно похоронить.
Фон Клейст перевел на нее рассеянный взгляд, кивнул.
– Пожалуй, вы правы. Не нужно разводить антисанитарию. Я распоряжусь, чтобы деревенский староста забрал тело.
Ольга не стала спрашивать, намерен ли он искать убийцу. Очевидно, что не намерен. Какая-то крестьянка, жена какого-то вора… Источник антисанитарии – только и всего…
Сказать по правде, Ольга даже не была уверена в том, что это убийство. Она уже ни в чем не была уверена. Рысь не могла бы сотворить такое с бедной Зосей.
А фон Клейст тем временем принялся изучать снег возле статуи. Что он там собирался найти? Искал ли хоть он что-нибудь или просто забавлялся? Этому человеку доставляло удовольствие наблюдать за казнью, возможно, и такая вот страшная смерть для него забава, своеобразная интеллектуальная головоломка.
– Может быть, надо усилить охрану? – спросил один из автоматчиков.
– Зачем? – фон Клейст посмотрел на него с удивлением.
– Если в окрестностях бродит дикий зверь…
– Дикий зверь не сможет проникнуть на территорию усадьбы, а то, что происходит в лощине, не наша проблема. – Фон Клейст равнодушно пожал плечами, перевел взгляд на Ольгу, продолжил: – Местное население должно это понимать. Гремучая лощина – не место для прогулок. Я бы сказал, это опасное место.
Да, Гремучая лощина – это опасное место, тут живут вот такие нелюди. Ольга по привычке спрятала озябшие руки в рукава пальто, поежилась."
"– Вы замерзли, фрау Хельга? – Фон Клейст смахнул с лацкана одинокую снежинку. – Пожалуй, мы видели достаточно, можно возвращаться.
Старуха ждала их на крыльце, все три пса были рядом с ней.
– Ну, что там? – спросила она у фон Клейста.
Тот пожал плечами:
– Труп крестьянки. Загрыз какой-то дикий зверь. Как это говорят у вас, у русских? – Он перевел взгляд на Ольгу.

















