Гремучий ручей
Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И крик той, что ушла навсегда, рвет барабанные перепонки – вспоминай! Вспоминай, на что способна! Вспоминай, кто ты есть на самом деле! Безобидная старуха?.. Учительница немецкого?.. Безропотная жертва?.. Или нечто большее?! Хочешь спасти тех, кого еще можно спасти? Тогда пришло твое время заглянуть в бездну…
– Ну? – спросил нетерпеливо Гриня. – Налюбовались?
– Пойдем, – Ольга потянула его за рукав. – Скоро Танюшка с похорон вернется. Не нужно, чтобы она тебя видела. Не нужно, чтобы тебя вообще видели.
– Тогда вы идите, а я в лощине вас догоню. Да не беспокойтесь, тетя Оля, я как ветер, никто не заметит.
Может, как ветер, но все же – туман-человек. И с оружием умеет управляться. Такого лучше иметь в союзниках, чем во врагах. А то, что вор… Так лучше вор, чем убийца!
* * *Григорий, как и обещал, догнал Ольгу в лощине: выступил из кустов молчаливой тенью, снова заставил вздрогнуть от неожиданности.
– Ходишь как тать, – сказала она шепотом, а Гриня лишь усмехнулся в ответ.
Полпути шли молча, каждый думал о своем, а потом Григорий не выдержал, заговорил:
– Покажите мне это место… покажите, где ее нашли. Это же вы ее нашли?
– Гриня, зачем тебе?
– Надо, – сказал он и нахмурился. – Я видеть хочу. Понимать.
Спорить с ним было бесполезно. Такой только с виду шалопай, но копни поглубже – кремень. Если что решил, не остановится. И все выдержит, если уж на то пошло.
Он выдержал. Выдержал, несмотря на то, что единственная рука нимфы все еще была бурой от Зосиной крови и ее каменная туника тоже была бурой.
– С Митяем они такого не сделают.
– Григорий, это сделал зверь, – сказала Ольга мягко. – Я не знаю, какой, но точно не человек."
"– А кто говорит, что это люди? – Григорий посмотрел на нее совершенно диким взглядом. – Они нелюди! И с ними нужно так же… как с нелюдями.
– Мне сложности не нужны, Григорий. – Ольга уже начала сомневаться, справится ли он, сумеет ли совладать с той болью и ненавистью, что прятались за туманом в его глазах.
– Уже. – Гриня улыбнулся той самой обаятельной улыбкой, против которой никому не устоять. – Со мной не будет проблем, тетя Оля.
– Смотри, я за тебя поручусь. Если что, с меня первой спрос. А у меня Татьяна. Понимаешь, Григорий? У тебя сын, у меня внучка. И мы за них…
– Глотку любому перегрызем, – сказал он коротко и, прихрамывая, пошагал вперед.
Охрана на воротах уже сменилась.
– Стоять! – велел один из солдат.
– Это со мной. – Ольга вышла вперед. – По распоряжению фрау Ирмы новый садовник. Вы можете уточнить, мы обождем.
Часовые переглянулись, один остался на месте, второй скрылся за воротами. Вернулся он минут через десять, сказал:
– Вперед! Фрау Ирма хочет на тебя посмотреть.
Григорий вопросительно глянул на Ольгу, та сказала очень тихо:
– Она будет смотреть точно так же, как я. Понимаешь?
Он молча кивнул. Видать, почувствовал, что она пыталась его прощупать.

















