Греховная невинность

Потом замерла в неподвижности, чувствуя себя опустошенной, словно колокол без языка.

Она толком не спала почти две недели. За это время никто ее не навещал. Ева дважды заезжала к О’Флаэрти и один раз видела из окна, как на подъездной дорожке остановилось ландо миссис Снит, а затем скрылось из вида, описав петлю (должно быть, почтенная дама заметила экипаж графини).

Вспомнив об этом, Ева на миг задержала дыхание, чтобы справиться с болью. Потом медленно выдохнула. Как она ненавидела тишину! Молчание пустого дома сводило ее с ума. Она не желала жить отшельницей.

Чувствуя, что потерпела поражение, графиня уселась за стол и взяла перо.

«Дорогой Фредди!

Я буду рада принять вас у себя. Приезжайте как можно скорее…»

Громкое чихание у нее за спиной заставило Еву подскочить от испуга. Перо дрогнуло, и на бумаге расплылась чернильная клякса. За чиханием последовал такой яростный, оглушительный кашель, что закачалась фарфоровая ваза на столе. Ева едва успела удержать ее от падения.

— Господи, Хенни, с таким насморком, как у тебя, нужен не платок, а фартук.

Когда приступ кашля прошел, Хенни шумно шмыгнула носом и достала из кармана передника платок размером с простыню.

— Это всего лишь простуда. Торговец углем… немного хлюпал носом, понимаете…

Ева подозрительно прищурилась. Похоже, Хенриетта одержала еще одну любовную победу. Служанка невозмутимо обвела глазами комнату.

— Твой голос невозможно узнать, он хрипит, как несмазанная телега. Боюсь, как бы ты не выкашляла все внутренности. Может, миссис Уилберфорс снова приготовит тебе отвар?

— Вот еще! Я не собираюсь давиться ее ядовитым пойлом из листьев, веток и всякого мусора. Надо пить побольше чая да втирать в грудь гусиный жир, и я снова встану на ноги. Пожалуй, еще неплохо бы немного отдохнуть.

Ева сморщила нос при упоминании о гусином жире. Потом взглянула на Хенни. Взглянула внимательно, впервые с того дня, как Адам Силвейн ушел от нее в сумрак ночи.

У Евы тревожно сжалось сердце. Хенни выглядела неважно. На пугающе бледном лице лихорадочно блестели запавшие глаза. Около рта кожа приняла зеленоватый оттенок, а на щеках горели два красных пятна.

Ева почувствовала, как страх ледяными пальцами сжимает горло.

С трудом разомкнув губы, она спросила притворно беззаботным тоном:

— Ты не думаешь, что нам следует послать за доктором, Хенни? Хотя бы для разнообразия? Помнится, в былые времена ты выглядела получше."

"Хени снова зашлась в приступе мучительного кашля, затем бросила на Еву свирепый взгляд.

— Он пустит мне кровь, только и всего. А мне нужна вся моя кровушка. Вы посмотрите, сколько во мне веса.

— Ну, может, нам обратиться к цыганам, которые стоят табором на окраине города и предсказывают судьбу? У них тоже есть снадобья.