Греховная невинность

Адам быстрыми шагами пересек двор, распугав кур, и вышел за ограду, где возле ландо стояла миссис Снит с двумя юными дурехами.

— Думаю, опасность миновала. Вы можете беспрепятственно попасть в дом. Там хватит работы для каждого из нас. Это займет какое-то время.

— Леди Уэррен жива, преподобный? — спросила миссис Снит так печально и уныло, будто готовилась присутствовать на соборовании.

Адам сделал скорбное лицо и для пущего эффекта выдержал драматическую паузу (возможно, сказалось влияние леди Булман).

— Миссис Снит, я привел к вам заблудшую душу, нуждающуюся в наставлении.

Помните, как вы однажды признались, что мечтаете увидеть чудо?

— Это мое самое заветное желание, преподобный. Пока я жива…

— Так идите в дом. Думаю, Господь ниспослал ответ на ваши молитвы.

Глава 12"

"— Выглядите так, будто вас вышвырнули из кареты, а затем вы кубарем скатились с холма в канаву, — такими словами Хенни приветствовала Еву. — Неужто эти женщины завезли вас в лес и отняли сумочку? Мне не понравилось выражение лица той толстухи.

Толстухой Хенни назвала миссис Снит. Она шутила лишь отчасти.

Хенни и миссис Снит принадлежали к одной породе. Мгновенно угадав друг в друге сильного противника, они прониклись взаимным чувством боязливого уважения, сродни тому, что связывает двух воров высокой квалификации.

— Ты не поможешь мне снять это платье, Хенни? Думаешь, удастся его спасти?

Хенни оглядела хозяйку опытным взором костюмерши, которой приходилось иметь дело с разными нарядами — от непристойных, полупрозрачных сценических костюмов одалиски до роскошных вечерних туалетов, включая платье, послужившее причиной падения с балкона.

Хенни всегда с особым удовольствием вспоминала тот эпизод, приписывая платью блестящий успех Евы.

— А это что еще такое… да вы, никак, танцевали с собакой? Такого вы не вытворяли даже на сцене театра «Зеленое яблоко». Сдается мне, на этом можно заработать кучу денег.

— Там в самом деле была собака! — подтвердила Ева.

— Я сейчас же ототру самые безнадежные пятна, а остальным займусь в день стирки. Но отныне это платье для парадного выхода не годится.

Хенни принадлежала к тем немногим среди знакомых Евы, которые любили стирать.

Она безжалостно терла, скребла, замачивала, колотила вальком, отжимала и нежно холила наряды Евы все последние годы.

Хенни недоверчиво прищурилась, испытующе глядя на хозяйку.

— Ну… хоть вы и похожи на черта, а на платье следы от собачьих лап, вид у вас довольный.

— Жаль, что ты этого не видела, Хенни! Повсюду разгром. Семеро детей. А эти женщины отправили меня туда одну. Я угодила в самое пекло. Жуткое место, скажу я тебе. Но мне удалось их укротить.