Гром победы, раздавайся!

Вот их, стало быть, и наказали нам охранять. Две телеги через день пути, чуток не доходя до малой Кислицкой крепости, сломались, а все остальные дальше пошли. С ними мы ввосьмером в охранение отправились. Из тех повозок четыре, получается, от вашего полка были, лазаретные, с ранеными, там еще старшим лекарь был, такой рыжеватый, с оспинками на лице. Как уж его…

– Устинов Венедикт, – бросил отрывисто Егоров. – Дальше, дальше говори! Что дальше было?!"

"– Еще через день пути, когда мы уже совсем рядом с озером были, там грязный переход в низине между двух ручьев пролегал, ну, мы, значит, по нему, по этому самому переходу и тянулись еле-еле, – откашлявшись, продолжил свой рассказ казак. – А потом вдруг как бахнуло со всех сторон, и эти черные повыскакивали невесть откуда, тьма их там прямо, ужасть как много было, и волками, волками они еще выли! Ну, возле меня по левую руку Нифан ехал, его сразу убило, прямо в башку ему пуля ударила, а кони от волчьего воя в сторону, к обочине резко рванули, а там ведь тоже эти черные бяжали. Мы с Маркелом за сабельки – и давай ими махать, ну и прорубились прямо сквозь них. А за нами погоня! Ладно вот в ручей заскочили и прямо по нему давай в сторону озера скакать! А эти-то все ближе и ближе, и из ружей, из пистолей на ходу в нас палят! Не знаю, где и Маркел отстал, там все суматошное было. Только я один по ручью до озера успел доскакать, а тут слышу – все, меня-то уже настигают! Ну, я с коня, значится, спрыгнул, нагайкой его хлестнул, а сам прыг в камыши! Конь-то мой – он дальше вдоль берега поскакал, и эти, значит, за ним следом рванули, а я быстрей к воде побег, пока они не прознали, что я уже не с конем. Вот, а потом в озере среди камыша до самой ночи сидел, пока эти черные по берегу да по зарослям лазили. Долго они меня шукали, но я молитву Преображения и Живый в помощи Вышняго про себя постоянно читал, вот, видать, потому-то меня господь и сберег, – перекрестился на стоящий у Касперова полевой складень рассказчик. – Не заметили меня в камышах басурмане, хотя ведь совсем рядом они несколько раз проходили. Чуть было не помер я там от холода, а потом в темноте уже к берегу вышел, одежу, как только мог, всю от воды отжал и опосля в вашу сторону потрусил. Ну а дальше меня разъезд Бугских казаков заприметил и сюда вот в лагерь вывез. Ну, вроде бы все, – рассказчик закашлялся и отпил травяного отвара из кружки.

– Сколько их, этих черных, было? И почему черные? Что ты еще видел? Как нападающие одеты были, какое у них вооружение? Как они вели себя, Степан? Давай, вспоминай! Что ты еще там приметил? – забрасывал вопросами казака Егоров.

– Дык много их было, господин полковник, – просипел простуженным горлом казак. – Прямо тьма тьмущая, и все прямо такие ловкие, быстрые, словно бы стая.