Гром победы, раздавайся!

Ты ее своим калибром одним махом разберешь, а фальконеты будут пока здания картечью осыпать, чтобы ни одна гадина оттуда не высунулась!

Вскоре переулок заволокло клубами дыма от сгоревшего пороха. Два маленьких и одно большое орудие из него крушили оборону противника на этой, в общем-то, небольшой по меркам всего города улочке. То же самое сейчас происходило и по всему Измаилу. Турок было больше, но они вели бой разрозненными силами, не имея общего, централизованного управления. Александр Васильевич Суворов же, напротив, очень четко чувствовал «музыку» всего гигантского сражения и усиливал опасные участки войсковыми резервом и артиллерией.

Баррикаду разметало уже после третьего ядра, потом по ней прошлась крупная картечь, а в самом конце «подмела» и ближняя. Здания напротив, все в выщерблинах от картечин, были окутаны завесой от известняковой пыли.

– Вперед, братцы! – рявкнул Егоров и, припадая на раненую ногу, потрусил к перекрестку. Опережая командира полка, рванули в атаку егеря и гренадеры. В окна дома и в бойницы полетели гренады. Внутри оглушительно грохнуло, и десятки русских воинов нырнули в выбитые взрывами проемы. Там хлопали ружейные выстрелы и слышались душераздирающие крики. Еще один дом на пути к центру города был взят.

– Где черные всадники?! Где конная гвардия султана?! Где беслы?! – нависая над взятым в плен испуганным турецким командиром, кричал, вытаращив глаза, Лужин. Вид этого грязного, со шрамом на щеке русского, с окровавленной саблей в руках, ввел субаши в состояние ступора. Он жался к стене и испуганно визжал, понимая, что это конец и его прямо сейчас будет рубить и резать вот этот страшный русский, зеленый шайтан-егере.

– Давай, Митя, иди, у тебя лицо здесь самое ласковое, – толкнул Толсто́го Алексей. – Делай как я и говорил: заслони турка от сержанта спиной, крикни на него, можешь даже топнуть ногой для пущей правдоподобности. В общем, стань защитником пленного. А потом расспроси его по-доброму. Ты ведь знаешь немного по-турецки? Ну, вот и объяснись. Пообещай, что мы жизнь ему сохраним, пусть он, главное, расскажет, где нам этих беслы отыскать. Иди же, иди, давай, а то он сейчас точно со страху помрет. Переиграет Цыган. Где нам еще одного живого турецкого сотника найти?!

Около полудня войска колонны генерал-майора Ласси Бориса Петровича первыми достигли середины города. Здесь во дворце коменданта крепости Айдослу Мехмед-паши засело более тысячи янычар. Русские вели безуспешные атаки более двух часов. Наконец прибыл с четырьмя орудиями секунд-майор Островский. Единороги обрушили шквал картечи и разрушили ворота. Фанагорийские гренадеры пошли на штурм и перекололи всех находящихся во дворце штыками.