Грот в Ущелье Женщин

Делать правильно – вот тогда совсем хорошо, – так же недовольно продолжил Игорь Игоревич. – И дед Савелий, думаешь, подвиг совершил? Верно, не убег к берегу, когда корабль в торпеду ударил, а туда погреб. За острова бы ему бежать быстрей, подводная лодка фашиста – вот она. Рядом. Только не побег дед Савелий. Не побег. Туда, где люди, погреб. Спасать их. А рана не совсем еще прошла. Люди беду терпели, как не поможешь. Ты сам бы за остров убежал бы? – вопросом закончил он рассказ, потом, сердито попыхтев трубкой, ответил сам себе: – Может, убежал бы. А дед Савелий – не убежал.

Иван Иванович – не убежал бы. Полосухин капитан – не убежал бы. А ты? Ты – не знаю.

Я даже присвистнул от неожиданной концовки рассказа. И пот меня прошиб. Вроде никогда не считал себя способным на подлость, они же, совсем не знающие меня люди, в чем-то меня обвиняют, не доверяют мне. Все, конечно, связано с Полосухиным. Но что сделал я не так? Нужно выяснить. На деликатность стоит махнуть рукой. Что я и сделал. Спросил прямо:

– Отчего такая сомнительная оценка моих качеств?

– На заставу сегодня рейсовым комиссия приезжает, а ты – здесь. Сбежал, похоже.

Так думают пастухи.

Вот оно что… Полегчало на душе. Я даже улыбнулся. И попросил Игоря Игоревича:

– Ловить уже можно оленей? Подкрепились? Если можно, давайте вернемся на заставу. Сейчас. Сразу.

– Не знал, выходит? – спросил скорее себя, чем меня, Игорь Игоревич, затем буркнул зло: – У! Ивашка! – И ко мне, уже мягче: – Сейчас нельзя. Не добегут олешки. Завтра побежим.

Много воды до завтра утечет. Какое-то мнение сложится у комиссии. А Полосухин-то, Полосухин! Жесток к себе. Ишь, как все повернул: для себя, для своей совести он сделал вывод, а что скажут другие, ему вовсе безразлично.

Прав ли он? Ответить на этот вопрос вот так, сразу, можно ли? А ехать нужно непременно ему на выручку. Наломать он может дров, озлобить членов комиссии. Только вот с шарами как?

Шушунов сразу же развеял мои сомнения.

– Пастухи найдут шарики и привезут на заставу. Они так сказали.

Тогда-то что? Приказ будет выполнен, а это – главное.

Глава десятая

Комиссия– Рейсовый – на рейде, – доложил дежурный по заставе сержант Фирсанов капитану Полосухину, тот глянул на часы и приказал:"

"– Боевой расчет по распорядку.

После боевого Ногайцева и Яркина – на катер.

Фирсанов не сказал: «Есть», не вышел из канцелярии. Вся его представительная фигура, казалось, выражала недоумение. Фирсанов и в самом деле не понимал, чем вызвано такое решение. Ведь можно же сейчас, на двадцать минут раньше, провести боевой расчет и поскорее выехать за комиссией. Себе же начальник заставы делает хуже. Возьмут, да и обидятся отрядные офицеры на задержку со встречей, а зачем это?

– Товарищ капитан, разрешите сейчас построить? Личный состав готов.