Грот в Ущелье Женщин

Судов же ни торговый, ни «ученых» вблизи не проходило, да и сейчас нет. Подводных лодок ни акустики Конохова, ни самолеты флота (по нашему докладу они патрулируют) не обнаружили. А если так, пловцы – на нашем участке. Но где? Я сам проверял на катере все бухточки правого фланга. Сейчас старшина утюжит. Соседняя застава свой левый фланг тоже плотно прикрыла.

– А наш левый фланг, Северин Лукьянович, как прикрыт?

– Часовой по заставе – на вышке. Главное внимание, его задача, уделять левому флангу. Еще два поста наблюдения там.

Один – на Лись-наволоке, он Мерзлую и Благодатную губы просматривает; второй – дальше, близ домика семожной бригады. У него на виду весь берег.

Верно, за Благодатной берег почти совсем не изрезан бухтами. Он ровный, крутой (поморы и саамы называют его угором), со множеством каменных утесов-пахт, на которые захотел бы вскарабкаться, все равно не сможешь. И действительно, чтобы держать под наблюдением угор, достаточно одного наряда. А вот Благодатная вся ли просматривается с Лись-наволока?

И вновь мои мысли перехватил Полосухин.

Пояснил:

– С Лись-наволока часть берега Благодатной, особенно где железные клинья, не просматривается. Но если бы нарушители поднялись вверх, их с вышки часовой сразу бы засек. Маловато, понимаю, нарядов там. Маловато. Но где взять людей?

– Я, Фирсанов и Гранский. Помяли мы бока на камнях, поплавали на траулере, теперь – ноги в руки.

– Я тоже так думал. Как раз к Гремухе подойдете, когда обмелеет она, если сейчас выйдете. – Помолчал немного, всматриваясь в карту, положил ладонь на нее, прикрыв левый фланг, и проговорил, словно отвечая на свои сомнения: – Да не должны они быть здесь.

Логично. Приличное расстояние от Кувшина до Лись-наволока. Плыть да плыть. А чего ради? Здесь тоже берег. Здесь тоже – пограничники. Не могли же знать пловцы, что на левом фланге мало нарядов. Это вообще исключено. Но логика логикой, а все может быть. И вода в то время как раз половинила, течение попутное держалось.

Я позвал дежурного по заставе и приказал:

– Фирсанова и Гранского готовьте в наряд.

– Есть!

К Стамуховой губе мы прошли по берегу. Вода уже отошла намного, но просоленный и утрамбованный волнами песок еще не просох, и нога приятно ощущала его ровную упругость. Берег был уже оголен метров на полусотню, и создавалось ощущение пустынного пространства, даже темные высокие скалы, которые нависали угрожающе над песчаной ровностью, не нарушали этого ощущения. Только щели-провалы, забитые снегом, напоминали, что здесь не пустыня, а север.