Я б ему... дала

Все муки и ожидание превратились в кайф.

Чистый.

Яркий.

Выбивающий воздух из легких.

Не нужно было даже двигаться. Просто ощущать, как совпали все углы, все линии. Шизеть от тесноты. И натягивать...

Глубже и глубже.

По сантиметру в рай.

Пока Даша не запульсировала от первого же проникновения. Забилась в руках. И закричала...

Сладко, громко, сцеживая мои яйца до последней капли спермы. И до слез.

Что я там думал про инфаркт? Что он страшен?

Хрена!

Страшнее было не испытать такого. Не впереться до ломоты в копчике. Не словить приход каждой клеткой. Как в первый раз с женщиной.

Со своей. Беременной.

* * *После первого секса с Дарьей моей Юрьевной я еще удивлялся, откуда у нее такой темперамент. Сейчас – нет.

Удивляться не было сил. Свою стандартную норму мы выполнили до полуночи. А потом до утра спали как убитые. Впервые за долгое время мне ничего не снилось. И даже проснулся со свежей головой. Двумя.

Нижняя тоже оказалась бодра и готова к бою. На ее счастье, в наличии имелась женщина. Сонная, полностью голая и такая аппетитная, что долго самого себя уговаривать не пришлось.

Заниматься сексом со спящей женщиной – это извращение.

Мало того, что возрастал риск схлопотать сковородой по голове. Так и резерва утреннего стояка могло не хватить на продолжение.

Но в извращенцы я себя записал еще вечером. Нашлось за что! Падать теперь уже было некуда. Потому, недолго думая, я повернул Дашу на спину, раздвинул хорошенькие ножки и нырнул с головой под одеяло. К барьеру.

Бухгалтерия моя дремала недолго. Не получалось у Даши изобразить бревно даже в отключке. То ерзала, будто моя голова между ног так уж сильно мешала. То ворчала что-то непонятное на своем, женском.

То бедрами стала подмахивать.

Требовательно так, ритмично. Что язык пришлось быстро сменить на более подходящий агрегат и начать трахать эту сумасшедшую женщину в бодреньком утреннем темпе. Со шлепками, звонким хлюпаньем и стуком кровати о стену.

К финалу Даша уже не притворялась сонной. Острые ногти клинописью выбивали что-то на моей спине, а губы прямо в рот шептали грязные словечки.

Нет, Даша не материлась. Моя интеллигентная бухгалтерша не опускалась до такого уровня. Но эти её «скотина парнокопытная», «животное бешеное», «чудовище похотливое» вместе со стонами и всхлипами выкручивали яйца досуха.

Соседей «с добрым утром» мы поздравили хором. Радостным криком, от которого на столе звякнула чашка. А потом, кончивший и оглушенный, все, что я мог, – свалиться с Даши на бок и дышать.

Вначале с отдышкой, как спортсмен после марафона. Потом уже медленнее, ощущая лёгкость не только в двух пустых мохнатых шарах, но и во всем теле.

Утрахивала моя Подберезкина качественно. С животиком ещё сильнее, чем до его появления.