И вкус тьмы на губах

Двухметровая, с длинными, мощными лапами ярко-зеленая пташка внушала трепет – наверняка бегала быстро и острый маникюр при этом помехой не был.

– Дорейка развивает невероятную скорость, но перестает видеть жертву, если та замирает.

Как я и думала, пернатая тварь – хорошая бегунья и с такими когтями легко расправляется с добычей.

– Птичка очаровательная, – отозвалась я и передернула плечами.

– Замерзли? – тут же отреагировал Виктрэм.

– Немного.

На плечи мне опустился теплый пиджак, согретый чужим телом. Ненавязчивый запах карамели и пряных специй напомнил о недавней близости с моим кромешником, подарив чувство защищенности и щемящей грусти.

– Итак, Арчи, мы слушаем тебя, – напомнил о цели незапланированной прогулки Виктрэм.

Меня неожиданно охватила неловкость: все же когда негодяй лжет в глаза, это мерзко. И я старалась рассматривать экспонаты, надолго прикипев взглядом к волку с длинными иглами, растущими прямо из холки, затем полюбовалась на крысу, покрытую коричневыми чешуйками и ростом достигавшую мне до колена.

Понятно, оправдания Арчиваля я все-таки слышала.

– Виктрэм и вы, госпожа Джун, простите, я был сам не свой в последние дни. Слишком часто я бывал в долине Адарай… Там, ты сам знаешь, кузен, находиться долго невозможно: тьма внутри бунтует, пытается завладеть полностью, дурные мысли отравляют разум. Я злился на тебя, кузен. Я и сейчас не понимаю до конца своих чувств, запутался я… Естественно, это не оправдывает моих чудовищных поступков: я привез госпожу Джун в Давелию, не спрашивая согласия, был слишком самонадеян, когда решил, что тебе не понадобится помощь ордена, когда сбежал целитель.

И это все? А как же яд в лекарстве? Арчиваль признается в достаточно невинных вещах!

Впрочем, что это я? Разве злодеи каются по-настоящему? Ничего не решено, белобрысого придется, как и планировали принцы, провоцировать, чтобы он сбросил маску.

Арчиваль вдохновенно говорил и говорил. Правильные, нужные слова, но они меня не трогали. В его голосе отсутствовала искренность. Так в моем родном городе градоначальник-вор врал жителям в глаза, собираясь остаться на своем посту, даже когда его поймали за руку."

"И сейчас ящерица с зубастой пастью мне была интереснее лживых оправданий блондина.

Тонкий писк вырвал из размышлений.

– Простите, я отойду для разговора, – виновато произнес Виктрэм и бросил быстрый взгляд на кузена.

Вызывает принц, поэтому Виктрэм и желает отойти чуть дальше, чтобы Арчиваль не услышал разговора?

Хмурый кромешник отошел от нас шагов на восемь.

– Ах да, госпожа Джун, ваш гонорар! – Блондин протянул мне сверток, который принес ему Цветков.