Я его достану!

Меня пыталась подкупить даже.

— Что ему от нее надо тогда?

— Я думаю, деньги. Он и правда собрался на ней жениться. — Олег встал из-за стола и поставил пустую тарелку в посудомойку. — Изабелла — богатая невеста, ее деньги дадут ему свободу. Это мое предположение, я точно не знаю.

— Я не понимаю, зачем надо было ее… Она и так ведь любит его!

Я не находила правильных слов, но Олег сразу меня понял.

— Возможно, это в его натуре, специалисты говорят, что абьюзеры сами подвергались насилию, они не могут строить равные отношения, им надо доминировать любой ценой.

Но так глубоко я не копал, извини.

Я снова молчала, смотрела, как Олег хозяйничает на кухне, и пыталась переварить информацию.

— Кстати… — Он обернулся ко мне. — Ты уловила важный признак вот таких манипуляторов, как Ваня, — всегда врет и никогда не признается во лжи. Быстрее тебя убедит, что земля квадратная, чем сознается.

— Он сразу не признался мне, что знаком с Изой. Делал вид, что только в Новосибирске познакомился и что это была любовь с первого взгляда…

— После Новосибирска, когда она согласилась выйти за него замуж, он уже решил, что дело сделано и можно не скрываться.

— От кого скрываться?

— От женщины, благодаря которой он сделал свою карьеру, Вась. От своей любовницы. Ладно, это не важно. Важно другое. Ты доедать будешь?



Глава 62

— Не ожидала, что здесь так много снега окажется! — Чуть зажмурившись, я вдохнула полной грудью свежий лесной воздух. Ноздри сразу защипало от мороза. — Все-таки за городом совсем по-другому дышится. У нас снег не может долго оставаться таким белым. — Ай!

Я взвизгнула: кожу пронзили тысячи льдинок. Попыталась было отряхнуться, ругаясь, быстро расстегнула куртку, дернулась — снег коснулся поясницы и застрял на поясе джинсов.

— Ну ты совсем?!. — Я крутилась на месте, пытаясь избавиться от колючего холода на коже.

Сильные руки остановили меня, быстро приподняли сзади свитер, и я почувствовала уже приятный холод на коже: снега на мне больше не было.

— Прости, прости… — Теплые губы защекотали раскрасневшуюся щеку. — Дурацкая шутка. Но ты так мило ругаешься.

— Мило? — Я толкнула Кощея в грудь. — Давай я тебе тоже за шкирку снег засуну!

— Давай!

Он широко улыбнулся, в глазах заплясали черти, я не могла отвести от него взгляда.

Такой красивый, умный, сильный. Мой! И не обстрелянный еще снежками. Руки сами потянулись к сугробу под ногами…

— Ну ты как? Нормально? У меня уже варежки мокрые. Я больше не могу!

— Все? Выдохлась, значит?

Я посмотрела на Бессмертного. Раскрасневшийся, волосы все в снегу, как он ни старался их отряхнуть. На спине, груди и на ногах, что сзади, что спереди красовались мои снежные метки. Да он и не сопротивлялся особо.