Ты нас предал

Способ искупить свою вину странный, но хоть что-то. Бросать её на произвол судьбы я не собирался. Но Анфиска как змея мне разум затуманила, глаза замылила словно — я видел всё не так, как было. Как околдовала меня, гадюка. Но едва встал вопрос жить с ней и жениться, я понял, что связывать свою жизнь с ней не хочу. Ребёнка не брошу, но на этом всё.

— Почему ты был у неё? Скажи мне, — плакала в трубку Анфиса.

Потому что хотел к ней. А к тебе — нет.

— Проехали.

— Как проехали, Богдан? Ты что — любишь её, что ли?

— Не твоё дело.

— Ну как — не моё? Я, вообще-то, ребёнка твоего ношу!

— Я сказал, тема закрыта.

Она поняла, что я сейчас просто прерву разговор, и сбавила обороты.

— Богдан, ты сегодня приедешь? — спросила она тихо.

Анфиса, конечно, ощущала похолодание между нами, но боялась услышать, что я её бросаю, и потому старалась не нарываться.

— Нет.

— Почему? Много работы?

— Много, — ответил я часть правды.

— А послезавтра? Я так скучаю по тебе.

— И послезавтра много работы.

Нет, всё же стоит с ней поговорить серьёзно. Хватит уже мозги пудрить девчонке. Она ведь надеется на брак и семью, стоит поделиться своими намерениями, чтобы она перестала тешить себя надеждами.

— Богдан, ну что происходит? — спросила сквозь слёзы Анфиса. — Я в чём-то виновата перед тобой? Скажи. Мне ведь нельзя так переживать, я нашего ребёночка ношу.

Стиснул зубы, до того меня перекосило от этих слов.

Противно от всего. От неё, ситуации… От самого себя противно.

Только я не знаю людей, кому удалось приказать себе любить кого-то.

— Ничего, — ответил я. — Я приеду, и мы с тобой поговорим.

— Когда?

— Найду время и позвоню тебе.

— Хорошо. Я буду ждать. Я…люблю тебя.

— Я позвоню, — ответил я и повесил трубку.

Откинулся на спинку кресла моего кабинета, сжав в руке телефон.

Ну и что мне с ней делать?

Только кажется, что бросать и отказывать легко, на самом деле я себя чувствовал погано, потому что понимал — мне придётся это сделать. Нужно разграничить наше общение и определить уже роли друг для друга. Дальше так не может продолжаться."

"Пусть рожает, раз решила. Помогать буду — материально, и вообще… Но на любовь рассчитывать ей не стоит. Мы будем родителями, но не супругами и не любимыми.

Сейчас вообще не понимаю, зачем с ней спутался. И как она смогла забеременеть, ведь защиту надевал… Ничего непонятно.

Ладно, надо работать. Вся лирика потом.

— Татьяна, принеси мне черный кофе без сливок и сахара. Двойной, — попросил я секретаря, нажав кнопку селектора.

Работа. Потом всё остальное.

За делами не заметил как стемнело и пошёл дождь.

Устало потёр переносицу пальцами и встал из-за стола.

Дождь барабанил по окнам, я смотрел вниз, на лужи, которые собирались на асфальте.

Грязные, мерзкие.