Бесконечность любви, бесконечность печали.
Наталья Николаевна Батракова
Нет, лучше вечером: у нее там лазарет дома, и сейчас явно не до меня», - Катя вернула телефон на место и закрыла глаза.
Почти в ту же секунду тишину в палате нарушил вибровызов чьего-то мобильника.
- Да, - шепотом ответила Алиса. - Привет, милый! Не могу говорить, все спят. Тихий час... Хорошо себя чувствую, не волнуйся... Не надо приезжать, здесь карантин, не пропустят... Как договорился?.. Подожди, Виталик, я сейчас тебе перезвоню.
Скрипнула кровать. После поспешной возни у окна послышались осторожные шаги, открылась и закрылась дверь. Снова стало тихо.
«Виталик договорился - его пропустят в больницу, но Алиска этого не хочет.
Зашевелилась соседка. Катя открыла глаза.
Ну разве здесь можно выспаться! - недовольно пробурчала женщина, открыв очередную книжку в мягком переплете. - Входит, выходят, звонят!
Это точно, - согласилась с ней другая, помоложе. - Хотела вплатную лечь, но мест нет - заранее надо было побеспокоиться. Деньги копеечные, зато масса преимуществ.
- Кому копеечные, а кому и последние, - не согласилась первая.
- Тоже верно... Пять часов, дневной сон закончился.
Наблюдая за молодой женщиной, Катя подивилась случившейся с ней перемене. Утром это была смесь острословия, цинизма и равнодушия - стандартный набор, приписываемый молодому поколению. Но стоило заболеть ребенку - и все человеческое вышло на первый план: волнение, переживание, забота. Обыкновенная женщина, мама. Возможно, все иные качества служили лишь защитной реакцией на вызовы окружающего мира.
«А вот я никогда не научусь этому - не стесняться в выражениях, легко отбривать тех, кто лезет в мою жизнь...















