Бесконечность любви, бесконечность печали.

-      Вот именно: на начало года, - подчеркнул Ладышев и взял следующий лист.

«Все идет к тому, что надо наращивать производство, - между тем рассуждал шеф. - Встану на ноги - полечу в Германию. Предварительные переговоры прошли успешно, интерес имеется. А нам можно и нужно самим производить на месте то, что востребовано в СНГ. Площадка есть, проект и умные инженерные головы - также в наличии. Когда всякие Балаи встают на пути, это только помогает понять, куда двигаться дальше».

-      А еще лучше... Завтра к двенадцати жду Красильникова вместе с главным инженером.

-      Так ведь их сюда не пропустят! - напомнила Зина и робко посоветовала: - И вам бы выздороветь сначала, а потом работать.

Сказала скорее для проформы, так как хорошо знала шефа: если загорелся идеей, а, судя по вспыхнувшей в глазах искре, так оно и есть, то уж не остановится. Сам с головой окунется в новое дело и других затащит. Хотя для него сейчас это единственный выход - не останется времени наличные переживания.

Досадливо поморщившись, Ладышев задумался. Попав в креативный стрим, он действительно упустил из виду: в больнице объявлен карантин.

-      Ладно, я им сам позвоню.

А эти, - показал он взглядом на только что прочитанное письмо, - не дождутся. Выздоровею!

Открылась дверь, и в палате появился Поляченко. Расстроенный, сразу заметно.

-      Зина, ты не могла бы спуститься в буфет? - неожиданно спросил Ладышев. - Шоколадок купить.

-      Вам?! - округлила глаза та.

Нельзя сказать, что шеф равнодушен к сладкому, но пристрастия к шоколаду у него точно не наблюдалось. Как у любой запасливой хозяйки, вазочка со сладостями и дежурная коробка конфет у Зины всегда имелась под рукой, но только для гостей.

Для себя лично шеф никогда ничего подобного не просил.

-      Не мне, - понял ее недоумение Ладышев. - Медсестрам. Штучек пять возьми.

-      А... Поняла! Я быстро! - подхватилась Зина.

Как только она скрылась за дверью, Ладышев отложил папку с письмами и предложил:

-      Андрей Леонидович, присядьте. У меня к вам разговор. Правда, не знаю, с чего начать... - сделал он паузу. - Извините, если вмешиваюсь в личную жизнь, но из нашей последней беседы я понял, что у вас нелады в семье... - Поляченко при этих словах опустил голову. - У меня к вам вопрос: ничего не изменилось?

Андрей Леонидович тяжело вздохнул.

Только что риэлтор «обрадовал»: предложенная квартира уже сдана. Пока он ждал клиента, пришли люди, дали на десять долларов больше, и вопрос тут же решился.

-      Изменилось, - глухо ответил он. - Я ушел из дома.

-      И жить вам негде? - подхватил шеф. - У меня к вам предложение: поживите пока в моей квартире. Нет, не на Сторожевке, -улыбнулся он, заметив недоумение в глазах собеседника. - У меня есть еще одна квартира на Коммунистической. Маленькая, но уютная.