Бесконечность любви, бесконечность печали.
Наталья Николаевна Батракова
Двигавшаяся по коридору Людмила Семеновна Балай явно обладала магической силой: невозможно ни взгляд от нее оторвать, ни опять повернуться к окну, ни отбежать в тень. Ну прямо зловещий персонаж из мрачной сказки: развевающиеся полы норковой шубы, из-под которой мелькают щиколотки в полусапожках на шпильке, сведенные к переносице брови, напряженное лицо с хищным носом-клювом, высокий начес, делавший голову гораздо крупнее. Тень, которую, летя по коридору, отбрасывала дама, еще страшнее: она то вырастала впереди, то растягивалась до неправдоподобных размеров сзади. Впечатление усилила в очередной раз погасшая под потолком лампа.
У Кати по спине побежали мурашки, мысли застопорились, нараставший ужас сдавил дыхание... К счастью, занятая своими черными думами Балай никого и ничего вокруг не замечала. Скрипнула дверная ручка, в последний раз цокнули по цементному полу шпильки, зловещая тень скрылась вслед за своей хозяйкой.
- Подъезжаю, выходи, - сообщил Потюня в машинально прижатый к уху мобильник.
«А вдруг они обе задержались в приемном покое? - со страхом подумала Катя, подхватив с пола пакет с верхней одеждой.
К счастью, за дверью хоть и было многолюдно, но ни Лежнивец, ни Балай она не заметила. Быстро переоделась в туалете и спустя некоторое время села к Венечке в машину.
- Еще раз извини, - виновато пробурчал тот. - Помчали?
- Помчали, - обреченно согласилась Катя и посмотрела на часы.
Придется предупредить Надежду, что опаздывает.
- Надя? Это я. Не успеваю...
- Не спеши, - перебила ее адвокат. - Сама собралась тебе звонить: отменяется нотариат. Проскурин свалился с температурой. Только что твоя бывшая подружка сообщила адвокату.
Услышав новость, Катя расстроилась, но при этом ее мысли почти сразу переключились на Виталика, который болел редко, но, как большинство мужчин, метко. И высокую температуру переносил с трудом: становился беспомощным, капризным, закатывал глаза, стонал, практически не вставал.
- Виталика жаль, - вздохнула она. - Он тяжело болеет.
- Теперь это не твоя забота! - успокоила Надежда. - За ним есть кому присмотреть. Эта подружка твоя.
- К Партизанскому подъезжаем, - сориентировалась Катя.
- На такси?
- Нет, меня друг везет, - посмотрела она на умолкшего Венечку.















