Бесконечность любви, бесконечность печали.

Мысль упрямо возвращалась к встрече в подземном переходе: «Понятно, Поляченко ждал Вадима. Но что тот делал в больнице? Лечился? Зачем тогда встал? Ведь он явно болен. Или навещал кого?.. И Виталик... Какой?»

Наконец утихло зашкаливавшее сердцебиение и восстановилось дыхание. Катя встала, вымыла руки, ополоснула лицо, промокнула полотенцем и посмотрела на часы: семь тридцать. Можно еще подремать до завтрака.

Но, несмотря на полуночные разговоры с отцом и ранний подъем, спать не хотелось: давало о себе знать перевозбуждение, случившееся дважды за утро. Стоило лечь и закрыть глаза, как неконтролируемые мысли о Вадиме и Виталике тут же атаковали сознание.

Ответа на вопрос «что с ними?» у Кати не было, и, чтобы переключить эту заевшую пластинку, которая уже утомила, она решила почитать Интернет.

Особыми новостями Сеть не удивила. Активно обсуждалась лишь эпидемия гриппа - переполненные больницы, осложнения, летальные исходы.

«И вправду надо беречься, лишний раз из палаты носа не высовывать, - начитавшись страшилок, вняла она наставлениям медиков. - Но как же Вадим оказался здесь? Видно, сильно прихватило. По собственной воле он ни за что не лег бы в больницу.

Жаль, Арина Ивановна только к обеду будет, не у кого спросить. И о Виталике что-нибудь узнать».

Все эти вопросы, конечно, можно задать и Раде Александровне, но обход по непонятной причине задерживался. Несколько раз, явно нервничая, в палату заглядывала старшая медсестра: пристально смотрела на Катю, словно желая удостовериться в ее присутствии, и, не говоря ни слова, исчезала за дверью.

Наконец зашла заведующая.

-      Значит так, дорогуша! - плотно закрыв за собой дверь, строго начала она. - Отныне из больницы ни шагу.

Больше никаких неотложных дел. Поняла?

-      Поняла, - послушно кивнула Катя.

Такой категоричной Раду Александровну она видела впервые.

-      Утром никому на глаза не попалась? Не останавливали? -уточнила та.

-      Нет. Никто не останавливал. Ни вчера вечером, ни сегодня утром. А что случилось?

-      Тяжелобольной из терапии сбежал, - раздосадованно вздохнула Рада Александровна. - Из Арининого отделения. А ее, как назло, на работе нет, отпросилась до обеда. Что теперь будет, одному Богу известно.

-      А как его фамилия? - после небольшой паузы поинтересовалась Катя.

-      Тебе-то зачем? - заведующая насторожилась. - Сбежал и сбежал, - попыталась она уйти от ответа.

-      Ладышев? - напрямик спросила Проскурина.

Рада Александровна отвела взгляд и вздохнула.

-      Я встретила его утром в подземном переходе, - Катя опустила глаза. - Теперь понимаю, почему он там оказался... Я знаю, вы в курсе всей истории, начиная со статьи о его отце. Пожалуйста, скажите, что с ним было? Очень прошу! - взмолилась Катя.

-      Хорошо... Грипп, пневмония.