Бесконечность любви, бесконечность печали.

"

"- Конфликта? Молодую девушку убили прямо на операцион­ном столе, и вы называете это конфликтом? Да если хоть кто-то из окружения профессора узнает, что готовится статья, ей никогда не дадут увидеть свет!

- Но, ни с кем не поговорив, я не могу взяться за статью.

- Жаль... А ведь я на вас так рассчитывала... На вашу совесть, сочувствие... Очень жаль, что ошиблась.

Послышался звук отодвигаемого стула.

- Поймите, если я возьмусь за этот материал, то должна на ко­го-то или что-то ссылаться! Вы представились как Балай... Люд­мила Семеновна? Я могу сослаться в тексте на вас?

- Да, я - Людмила Семеновна Балай, - снова скрипнул стул.

- Но я против того, чтобы в публикации было указано мое имя.

- Почему? Вы предлагаете мне написать статью, а сами боитесь отвечать за свои слова?

- Понимаете... - женщина сделала паузу. - Упоминание моего имени не придаст силы статье. Я не имею такого веса в медицин­ском мире, как профессор. Другими словами, скажут, что я - неком­петентный источник.

- Вот как? И где же взять компетентный?

- Ну, скажем, это может выглядеть как журналистское рассле­дование.

Вы - журналист, и у вас может быть своя позиция, своя точка зрения...

- Нет! - категоричным тоном перебила ее Катя. - Без ссылки на компетентных в медицине людей я не могу писать. Извините.

- Хорошо. Коллективное письмо против профессора Ладышева вас устроит? Подписанное в том числе светилами медицины?

- А такие найдутся?

- Ха! Вы себе не представляете, скольким людям он сломал жизнь, карьеру, зарезал научные исследования. А скольких людей погубил! Думаете, от кого у сына столько наглости? От папочки! Военно-полевой хирург мог сколько угодно экспериментировать и набивать руку во время войны! Только время давно не военное.

- Не профессор, а прямо монстр какой-то... Хорошо, я попробую. Но опубликую статью только после того, как у меня будет письмо.

- Завтра, в крайнем случае послезавтра оно у вас будет.

- Я могу взять эти копии?

- Конечно. Я их специально для вас подготовила.

- Вот здесь оставьте, пожалуйста, ваш контактный телефон.

- Только домашний. Но дома или на работе меня сложно за­стать. Я сейчас меняю работу.

- А как же тогда держать с вами связь?

- Не волнуйтесь.

Как только у меня на руках будет письмо, я сама вас разыщу. Договорились?

- Договорились, - не сразу, но согласилась Катя.

Спустя секунду запись закончилась, диктофон громко щелкнул и открылся. Потюня перевернул кассету, снова нажал «play» - ти­шина: вторая сторона оказалась чистой. Тогда он снова перевер­нул кассету, еще раз прослушал разговор с самого начала и, глядя на потоки воды на стекле, попытался его осмыслить.

«...Вот это бомбочка! - постепенно стало доходить до него.