Бесконечность любви, бесконечность печали.

Корявый день, хуже не придумаешь - на ровном месте столько проблем! А ведь я о Ладышеве и думать забыла!» - совсем рас­строилась Кира, осторожно погружаясь в горячую воду...

Отослав дочь в ванную, Людмила Семеновна неторопливо за­пихала сброшенную мокрую одежду в стиральную машину, вклю­чила ее, убрала остатки съестного в холодильник и лишь после этого достала из сумочки вожделенный диск. Словно специально оттягивала приятный момент, чтобы не спеша прочувствовать его сюжет в полной мере. Кира любит поплескаться, так что вре­мени у нее еще достаточно.

Поднявшись наверх, на секунду приостановилась у двери сануз­ла, прислушалась к шуму воды, довольно усмехнулась. Вернулась дочь - это тоже ее победа. Пусть отдохнет, расслабится. Она еще не знает, что ей уготовано. Прошедшая гроза покажется легким со­трясением воздуха в сравнении с тем, что ждет беглянку!

Включив стационарный компьютер в комнате Киры (в семье им редко пользовались - дочь «жила» в ноутбуке и телефоне, а хо­зяйка подружиться с достижениями цивилизации не особо стре­милась), Людмила Семеновна дождалась окончания загрузки и напряглась, пытаясь вспомнить, куда вставлять диск.

Конечно, на работе ей не обойтись без компьютера и Интернета, но все же она предпочитала вести дела по старинке, с помощью ручки и бумаги, а всех этих клавиш, кнопок, мышек побаивалась: вдруг что-то пой­дет не так и важный документ навсегда исчезнет?

«Нет ничего надежнее написанного от руки! А то придумали: документ в электронном виде! Одно неловкое движение - и все удалено! Взять ту же медицинскую карту: столько лет прошло, а она лишь слегка пожелтела! Неоспоримая улика!.

. Так, кажется, сюда», - и Балай ткнула пальчиком кнопку на панели.

В туже секунду послушно и почти бесшумно из системного бло­ка выехал дисковод. Аккуратно вложив диск, Людмила Семеновна легонько подтолкнула устройство обратно и принялась ждать. Наконец монитор подсказал, что можно начать воспроизведение.

Неуверенно двигая мышкой, она нажала левую клавишу, и на экране появилась картинка: нежилая комната с нагромождением мебели. Вскоре в нее вошли рабочие в спецодежде, принесли еще несколько столов, поставили их друг на друга и исчезли.

Какое-то время в кадре не было никакого движения. Лишь менявшиеся цифры в левом нижнем углу говорили: запись продолжается.

Но вот показалась чья-то спина, голова с лысиной, рука, ухва­тившая чей-то локоть. Вот находившийся спиной к камере груз­ный мужчина сделал усилие - и... в кадре появилась сопротивля­ющаяся Лежнивец.

Людмила Семеновна в нетерпении заерзала и придвинулась ближе к монитору.

Освободив локоть, Валерия Петровна недовольно что-то сказа­ла мужчине, оглянулась.