Бесконечность любви, бесконечность печали.
Наталья Николаевна Батракова
А вот проявление нездорового любопытства - почему это он так интересуется? - может сыграть с ним злую шутку: изымут, изучат. Нет, светиться в милиции совсем не в его интересах.
- Хорошо! - еще дальше отступил он и примирительно поднял вверх руки. - Давайте еще раз попробуем все обсудить спокойно, без милиции. Поймите, если сегодня на совещании у руководства я не представлю материалы, которые находятся у Людмилы Семеновны, многим не поздоровится, в том числе и вашей маме, - укоризненно посмотрел он на молодых людей. - И никто не вспомнит даже, что она в больнице.
- Кира, набирай сто два! - настоятельно повторил молодой человек. - А вы лучше уйдите. Мы сами изучим содержимое сумки и, если что, позвоним. Возможно, к тому времени поговорим и с Людмилой Семеновной. Прошу вас, - показал он рукой на дверь.
- Ну что ж... Вы еще об этом пожалеете, - процедил сквозь зубы непрошеный визитер, нервно всунул ноги в обувь и удалился.
Кира подскочила к двери и защелкнула замок.
- Сел в машину, уехал, - через окно проследил за мужчиной Артем. - Но, очень может быть, скоро вернется. Давай посмотрим, что там, - показал он взглядом на сумку.
Кира кивнула, вернулась на кухню и, недолго думая, вывалила содержимое сумки на стол: две связки ключей, кошелек, визитница, косметичка, расческа, пакетик с таблетками, ручки, записная книжка. Сбоку лежал пухлый файл с пожелтевшими от времени бумагами.
Бегло пролистав, Кира отодвинула их в сторону: вряд ли сослуживца матери интересует чья-то медицинская карта столетней давности.
- Я сама посмотрю, что там, - остановила она решившего пойти следом Артема.
Не смея настаивать, тот вернулся на кухню, запихнул в сумку разбросанные на столе вещи. Вздохнув, приблизился к выходившему на улицу окну и сразу заметил на границе с соседним участком машину недавнего гостя.
Не на шутку испугавшись, Захаревич достал телефон, открыл папку с контактами и стал их лихорадочно перебирать, раздумывая, кому позвонить.















