Бесконечность любви, бесконечность печали.

- С чего ты взял? - перечитал он имя и фамилию роже­ницы. - И как она у тебя оказалась?

- Случайно. Долго рассказывать.

- Подожди... Я как-то туго соображаю... - Клюев замотал голо­вой. - Вспомни: Лера вышла замуж, сообщила тебе, что беременна, попросила ее не тревожить. Так?

-Так.

- Тогда с чего ты решил, что это твой ребенок? Бред какой-то.

- Не бред. Валерия еще зимой призналась, что была беременна от меня. Но соврала, что ребенок умер при родах.

- Соврала... - подтвердил Саня. - Точно так же могла соврать, что это твой ребенок. Что мешало ей признаться в этом много лет назад?

- Не знаю... Возможно, имела цель выйти замуж за отца дочери, не хотела, чтобы он узнал...

- То есть использовала беременность как повод, чтобы он на ней женился? И объявила его отцом ребенка. А теперь, когда ты многого достиг, она вдруг все переиграла и назначила отцом тебя? Захотела разжалобить, вызвать у тебя чувство вины? А ты и рад стараться... Эх, не зря ее Заяц терпеть не мог! Соврала здесь, со­врала там... Ну вот ответь: с чего ты снова ей поверил? Где факты, Вадим? - возмущению Клюева не было предела.

- Я поговорил с ее мужем.

- И что? Он прямо так и сказал, что ты был отцом ребенка?

- Скорее, наоборот. Я помог ему понять - это был не его ребенок,

- вздохнул Вадим. - И он согласился.

- Вадим, ты меня удивляешь!.. - Саня снова вскочил со стула и нервными шагами стал мерить кабинет. - Я ведь не на Луне рабо­таю, у меня подобных историй с ложным отцовством - выше кры­ши! Могу справочник издавать, как обвести вокруг пальца закон­ного супруга! Ну дай хоть один довод, только реальный, что твое отцовство - не очередная ложь Леры!

- Хорошо... - Вадим задумался. - Есть несколько неоспоримых моментов. Первый: Лежнивец, впрочем, как и я, даже не догады­вался о наличии... параллельного мужчины в ее жизни, - подо­брал он подходящее словосочетание. - Второй: он был уверен, что родила Валерия раньше срока, и ничего не знал о неправильном предлежании ребенка. Значит, информацию ему супруга дозиро­вала. Но, судя по медкарте - вес, рост, ребенок доношен. И третье, самое главное: Лежнивец не писал отказ от ребенка.

- То есть... как это не писал? - не поверил Клюев, подошел к столу и стал листать страницы. - Вот здесь синим по белому зна­чится: оба родителя отказались, - провел он пальцем под одной из строк. - Это серьезная процедура, которую проводит юрист в при­сутствии обоих родителей, если они есть. Валерия была в браке, значит, могла подписать отказ только вместе с супругом..."

"- В том-то и дело: Лежнивец ни-че-го не под-пи-сы-вал! - отче­канил последние слова Вадим. - На момент родов он был в коман­дировке, а по приезду Лера сообщила: младенец умер. И убедила не забирать тельце для похорон: мол, недоношен, как бы и не че­ловек, а ей морально тяжело.

- Не может такого быть!..