Бесконечность любви, бесконечность печали.

Они - настоящие друзья, им всегда надежно, комфортно и интересно вместе, их отчеты о путешествиях печатают в самых престижных журналах и хоро­шо оплачивают. Что с ним случилось, Вессенберг понять не мог. А немногословный Жастин, привыкший изъясняться языком фото­графии, ничего сказать и не пытался. Мол, дорастешь до моих лет - сам поймешь.

Так что на каникулы в Москву Генрих отправился в расстроен­ных чувствах. Он хорошо знал Жастина: тот долго думает, взве­шивает, но уж если что решит, то окончательно. Добавило душе смятения еще и известие: Катя разводится с мужем... Как друг, ко­нечно же, он бросился врачевать ее душевные раны: пригласил к друзьям, взял под опеку и неожиданно для себя понял, что... про­должает любить. Мало того, ради нее он готов повторить путь Жа­стина - осесть, жениться, завести детей. Не так скоро, конечно, а в перспективе, ибо понимал: путь небыстрый, процедура развода может растянуться надолго. Вон в Германии люди годами делят имущество, уже имея другие семьи и детей.

Все произошло спонтанно, без подготовки. Он попытался с ней объясниться, сделал невнятное предложение, о чем позже пожа­лел. Во-первых, так серьезные дела не делаются; во-вторых, уже ночью, проводив Катю, сам засомневался в своих чувствах. Потому ее мягкий отказ не вверг Вессенберга в уныние, а, скорее, обрадо­вал: надо убедиться, что он готов к браку. Да и Катя дала понять, что не созрела для такого поворота событий, ей тоже нужно время.

Но почему-то у Генриха осталась неудовлетворенность и своим поступком, и Катиным отказом. Не умел он и не хотел проигры­вать. Потому и поделился наболевшим с соседом в самолете: эф­фект купейного вагона еще никто не отменял."

"Случайный попутчик растворился в аэропорту Франкфурта, чего нельзя сказать о мыслях, ставших навязчивыми: пора остепе­ниться, завести семью. Теперь о Кате и об их будущей совместной жизни он думал практически постоянно и даже намекнул об этом родителям в один из приездов. Те, на удивление, отнеслись к его идее благосклонно.

К следующему разговору с Катей Генрих уже готовился, тща­тельно продумывал слова, чтобы она восприняла его предложе­ние всерьез, не смогла ни отшутиться, ни категорически отказать. Конечно, идеальный вариант - уговорить ее приехать в Германию, где он чувствует себя уверенно. Но, увы, придется просить ее руки и сердца по телефону, найти для этого свежие и очень весомые аргументы. Жаль, в последнее время сказывался недостаток ин­формации об ее жизни. Отчасти в этом он сам виноват: последняя командировка с Жастином отняла много времени, связь часто от­сутствовала.

Настораживало, что и Катя за эти недели не написала ему ни строчки.