Бесконечность любви, бесконечность печали.

- скривившись, словно от зуб­ной боли, посетовал он. - Кому позвонить - отцу Кати или ей са­мой? - заколебался он. - Лучше ему. Заодно извинюсь за утренний разговор».

К телефону долго не подходили.

- ...Не звоните сюда больше никогда. Мы решили свои пробле­мы без вашей помощи, - наконец резко ответил Александр Ильич и тут же оборвал разговор.

- Кто звонил? - уточнила Катя, следя за тем, как отец осторожно выезжает задним ходом с парковки.

Водительская привычка. К тому же отец не так давно снова сел за руль, что вызывало повышенное беспокойство. Но опасения ее явно напрасны: за рулем он, как и прежде, спокоен и сосредоточен. Даже настойчивый звонок не вызвал нервозности. Но в разговоре с кем-то он позволил себе непривычную резкость, что насторожи­ло. Может, все-таки он волнуется за рулем?

- Да так, бывший... работник, - процедил отец сквозь зубы. - Не бери до головы. Сейчас Арину заберем - и домой. Теперь новые пе­реживания появятся: как ты там одна? Может, мне с тобой?

- Даже не думай! Сама справлюсь, без сопровождения. И там есть Оксана... Генрих, опять же.

Произнеся имя Вессенберга, Катя помрачнела. До этого пре­бывая в эйфории от того, что вопрос с оплатой решен, она только сейчас по-настоящему оценила роль Генриха и поняла: одной бла­годарностью здесь дело не ограничится. А если он начнет наста­ивать на предложении выйти замуж? Неужели браком без любви придется заплатить за здоровье дочери?

«Будь что будет! Я на все согласна ради моей девочки... Актив­ная какая сегодня!» - почувствовала она резкие толчки в животе.

Ребенку явно что-то не нравилось. Пришлось немного сползти с сиденья и принять полулежачее положение.

- Все хорошо? - забеспокоился отец, услышав возню за спиной.

- Проснулась, толкается, - пояснила Катя.

«Двадцать две недели: то ли еще будет! - подумала она, насла­ждаясь одним из «дискомфортов» беременности. - До срока, ко­нечно, нам не дадут доходить, но как минимум пару месяцев еще побудем вместе.... Все хорошо, моя малышка! Генрих или кто дру­гой - неважно. Главное, чтобы он любил тебя как родную, - успо­каивающе погладила она живот. - Жизнь сама все расставит по местам...»

...Вадим недоуменно посмотрел на телефон: и тон, и ответ Алек­сандра Ильича обескуражили.

«Мы решили свои проблемы без вашей помощи», - повторил он. - Как это понимать?.. Саня звонил», - заметил он пропущен­ный вызов.

- Привет!.. Извини, разговаривал параллельно... Ах вот оно что!..

- выслушав монолог Клюева о случившемся в роддоме, Ладышев нахмурился. - А ты как думаешь, кто оплатил?.. Правильно: фонд. Только его не Генрих нашел и даже не клиника. Деньги я перевел... А что от этого изменится? У нее своя жизнь, у меня - своя... Нет, Ольге тоже не говори, кто оплатил... Потому что я так хочу!.. Ладно, спасибо за информацию.