Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Это вы неплохо придумали с соцсетями, - похвалил Ладышев, вспомнив, кстати, что сам давно не заглядывал на свои страницы

- завел несколько лет назад по примеру других и забросил. Надо зайти, вспомнить пароли. - Поезжайте в отпуск, отдыхайте. А я здесь дом буду обустраивать, участок. Мать теплицу хочет поставить, но меня эта идея не вдохновляет. Едва не поссорились вчера, - поделился Вадим.

- Теплица - это хорошо, - не согласился Поляченко. - Вернемся

- поможем.

- Ловлю на слове. Все, жду новостей.

После общения с Поляченко Ладышев почувствовал: напряже­ние дня чуть спало. Хорошо, что рядом такие люди. Просто по-че­ловечески хорошо.

Посмотрев на часы, он поймал себя на мысли: не хочется воз­вращаться в город. Проскочив съезд с кольцевой в сторону офиса, поехал прямо - домой в Крыжовку...

16

...Прошло четыре недели, как Катя получила подтверждающие документы из клиники, а вместе с ними шанс на жизнь для своего ребенка. Она и сама словно ожила. Тревожному и безрадостному существованию неожиданно пришел конец. Будто кто-то всемогу­щий там, наверху, раздвинул свинцовые тучи, пропустил солнеч­ные лучи, снова дал возможность дышать, наслаждаться жизнью, радоваться самому прекрасному состоянию женщины на земле - беременности."

"О плохом Катя старалась не думать. Верила: после того, через что ей пришлось пройти, все будет хорошо! Не случайно ведь до­брая весть настигла ее в тот самый драматический момент, когда она собиралась умереть вместе со своей девочкой. А значит, кри­тическую точку они точно преодолели.

С этого момента и все дела, связанные с отъездом, решались как бы сами собой: и.о. главного редактора без лишних вопросов под­писал отпуск за свой счет, в поликлинике тут же выдали на руки необходимые копии документов, в немецком консульстве за день открыли многократную визу.

Немецкие врачи теперь консультировали ее дистанционно, пе­риодически запрашивали те или иные анализы и ждали ее приез­да. Прибыть необходимо до двадцать восьмой недели беременно­сти. Ей даже разрешили лететь самолетом: оказывается, если мать чувствует себя нормально, то и ребенку в утробе даже с таким диа­гнозом ничего не угрожает.

Радовало, что не докучал Генрих - ни письмами, ни звонками. Совершив благое дело, он как бы дистанцировался, и за это Катя была ему благодарна. Пусть родится ее девочка, пройдет опера­ция - дальше посмотрим. Может, к тому времени он окончательно успокоится: чувства ведь не вечны, особенно если нет подпитки в виде ответной реакции.

«Он молод, перспективен. Зачем ему обуза - женщина с боль­ным ребенком? - успокаивала она себя. - А нам с Марточкой и од­ним будет хорошо».

Катя спокойно и целенаправленно готовилась к отъезду и пер­вым делом наняла репетитора по немецкому.