Бесконечность любви, бесконечность печали.

- А я тоже минчанин! - сообщил он и не менее радостно доба­вил: - Третий год здесь работаю и впервые разговариваю с зем­лячкой! Заступил на дежурство, просмотрел список больных и первым делом к вам побежал. Как себя чувствуете? Что-то беспо­коит? - осведомился он, став серьезным.

- Ничего, - прислушалась к себе Катя.

Разрешите, я посмотрю, - попросил доктор и, не дожидаясь ответа, откинул одеяло. Бережными движениями слегка помял живот, снял край лейкопластыря, прикрывавшего послеопера­ционный шов, приклеил его на место и снова прикрыл больную одеялом.

«Ничего не говорит о ребенке, - болезненно поморщилась Катя. - Надо спросить... Боже, как страшно!»

- Болит? - тут же отреагировал доктор.

- Скорее ноет, - успокоила она. - Терпимо.

- Понятно, - он что-то пометил на планшете. - Вы, наверное, хо­тите знать, как ваша дочь? - словно услышал он ее немой вопрос.

- Да, - еле выговорила Катя мигом пересохшими губами.

Внутри все сжалось, скукожилось, на что один из мониторов тут

же отреагировал тревожным попискиванием.

- А вот так нельзя! - предостерег доктор. - Ваша задача после кесарева - как можно быстрее встать на ноги: вам еще ухаживать за ребенком! Насколько я знаю, операции прошли успешно: и у вас, и у девочки, - ободряюще улыбнулся Олег."

"- А как она сейчас? Вы могли бы узнать? - с мольбой в голосе попросила Катя.

- Конечно. Сейчас к вам зайдет медсестра, сделает необходи­мые процедуры, за это время я завершу обход и свяжусь с дежур­ным неонатологом в детской реанимации.

- Я буду ждать... - прошептала Катя и опять уплыла в полудре­му.

Иногда размыкая веки, она напряженно щурилась, следя за мельканием цифр в углу монитора, и снова впадала в забытье. Но при этом слух обостренно реагировал на малейший шум в кори­доре.

Наконец открылась дверь, в палату кто-то вошел. Распахнув веки, Катя попыталась рассмотреть размытую фигуру. Скрипнула табуретка, фигура приблизилась.

«Олег!» - обрадовалась она, узнав доктора, и тут же заволнова­лась: на данную минуту самое главное - состояние ее только что рожденной и тут же прооперированной дочери.

- Все в порядке, - успокоил Олег, коснувшись ее ладони. - Ваша дочь - еще тот боец: состояние стабильное. А вам надо отдыхать. Спите.

- Подождите! - ухватила она доктора за руку. - Не уходите! Как вы считаете... каковы наши шансы? - отрывисто спросила Катя. - Говорите все как есть, - придала она голосу твердости. - Я ко всему готова. Пожалуйста.

Ну, если так... - опустил он голову. - Вы уже знаете, что с та­кой множественной врожденной патологией дети живут от силы час-два. А ваш ребенок... - сверился он с часами на мониторе. - Вас в девять утра оперировали? После сложнейшей операции на кро­хотном сердечке прошло более двенадцати часов, и время теперь

- наш союзник. У профессора Сандина золотые руки.