Бесконечность любви, бесконечность печали.

С полчаса назад он уже выдержал атаку одной странной особы, представившейся Катиной подругой Зиной. Прямо в лифте та устроила ему допрос с пристрастием: где Проскурина? И поскольку он понятия не имел ни о какой Зине, то четко выполнил Катину просьбу: никому ни слова. А здесь оно взяло и само с языка слетело.

-      А вы кто? - настороженно уточнил он.

-      Я Генрих Вессенберг, - представился собеседник. - А вы?

-      Вениамин.

-      Потюня?! - обрадовался тот. - Я много о вас слышал от Кати! И о том, что вы замечательный фотограф, тоже слышал. Жаль, до сих пор не вышло познакомиться."

"-      Мне тоже жаль, - голос Вени потеплел. - Я тоже наслышан о Генрихе.

-      Скажите, что с Катей? Я третью неделю пытаюсь ее разыскать! Всех знакомых в Минске на ноги поднял - никто ничего не знает.

Почему у нее отключен телефон? Почему она в больнице? В какой? Расскажите все, что знаете. Пожалуйста! - взмолился собеседник.

Потюня задумался: говорить или не говорить? О Генрихе он слышал не только от Кати, был еще общий круг знакомых журналистов. Придется сказать.

-      Ну, в этой она, в гинекологии, - пояснил Веня, раздумывая, стоит ли распространяться дальше. Как он понял из общения с Катей, Вессенберг - не отец ребенка. Значит, знать ему обо всем не положено. А если она слукавила и папаша он, тем более это не его дело. Захочет - сама скажет. - Я сам только сегодня узнал, что она в больнице. В отпуске был, утром вернулся. И не сильно волновался, что она не на связи. Она частенько с телефоном не дружит. Но сегодня сама позвонила, попросила подвезти одежду. Отца хочет навестить.

-      А как состояние Александра Ильича? Я ему на домашний звонил, да все без толку. А мобильных номеров у меня нет - ни его, ни Арины Ивановны.

-      Состояние?..

Потюня растерялся. Таких вопросов он Кате не задавал. Да и имени-отчества ее мачехи тоже не знал. Зачем забивать голову лишней информацией? А здесь человек, который знает, волнуется, переживает...

Видно, дорога ему Катька вместе со всей родней... Но все равно надо следить, как бы чего лишнего не брякнуть.

-      Ну, состояние... Нормальное. Отца к операции готовят, - вспомнил он.

-      Все понятно... Надо лететь в Минск... Жаль, на сегодняшний рейс уже не успеваю. Но попробую через Москву. В крайнем случае завтра к обеду буду в Минске. Хорошо, что с вами поговорил. Спасибо! От сердца отлегло.

-      Ну да... Я тоже рад...

Реакция Вессенберга ввела Потюню в полный ступор. Как это? Сорваться с места, бросить все и прилететь первым возможным рейсом? Пожалуй, сам Венечка сподобился бы на такой поступок лишь в состоянии яркой влюбленности. И то по молодости, так как теперь уже знал - влюбленность долго не живет. А Катя с Генрихом знакомы много лет... Значит, это нечто другое. Похоже на любовь.