Бесконечность любви, бесконечность печали.

Ну хоть бы что-то! Хоть бы какая-то зацепка!

Бесплодность поисков выхолащивала настолько, что, вернувшись в свою квартиру, он мог часами сидеть на кухне, с тоской смотреть на огни ночного города, не в состоянии ни думать, ни двигаться...

Порой, напротив, его охватывала злость на себя, на собственное бессилие, на Катю. И тогда он еле сдерживался, чтобы не рубануть изо всех сил кулаком по столу, а еще лучше в стену - одной болью заглушить другую и хоть на время унять невыносимую тоску.

Из-за этой тоски Вадим и на свадьбе Клюева пробыл всего полчаса. Зашел, поздравил, вручил цветы и конверт, выпил рюмку за здоровье новобрачных - и ретировался. Пусть, не отвлекаясь на него, наслаждаются своим счастьем. И пусть уберегут друг друга.

По той же причине в субботу он не поехал в Крыжовку. Друзья решили продолжить там гулянку, а заодно устроить мальчишник для Зайца, который от статуса холостяка должен был избавиться через две недели. К тому же с некоторых пор дача Андрея у Вадима ассоциировалась с Катей: вот она спит, он - на табуретке с инструментами в руках. Смотрит и никак не может оторвать взгляд. Что теперь ему там без нее делать?"

"Накануне вечером после ритуального кружения по городу он вернулся домой, как обычно, прошел на кухню, закурил и тупо уставился в телефон. Ни на один из мучительных вопросов у него так и не появилось ответа.

«Неужели вот так, едва начавшись, все и закончилось? Что ж такого я сотворил в прошлой жизни? Или в этой что-то сделал не так? - пробило его почти до слез. - Санька женился, у Андрюхи вот-вот свадьба. Я уже готов был стать третьим...»

Загасив сигарету, Вадим в который раз стал перебирать в памяти подробности последних месяцев. С одной стороны, это походило на мазохизм, с другой - в душе ненадолго наступало умиротворение: грусть чередовалась с нежностью, которую хоть в мыслях хотелось снова прочувствовать, подольше задержать. Закрыв глаза, он представлял: сейчас из спальни выйдет Катя, обнимет его, поцелует в макушку, присядет рядом.

«Выпить, что ли, с горя? - усмехнулся он. - Может, быстрее усну?»

Откупорив бутылку коньяка, плеснул в бокал дорогой янтарной жидкости, уловив тонкий аромат, сделал глоток и понял, что пить не хочет. То ли настолько устал, то ли сработал блокиратор: поздно, а завтра с утра за руль, на работу. Надо идти спать.

Что он и сделал усилием воли. Но в котором часу ему удалось уснуть, даже не представлял...

«...А если и сегодня не объявится? - Вадим наконец-то выехал на проспект Независимости. - Больше не выдержу. Я не могу не знать, где она и что с ней. Надо подключать Поляченко».

Зазвонил телефон.

-      Вадим Сергеевич, доброе утро! Вы уже на работе? - не дожидаясь ответного «доброе», защебетала по громкой связи Зина. - У меня беда - я в пробке застряла.