Я, мои мужья и их любовницы

Точнее, в моей руке.

Замахнувшись, чтобы выкинуть кулон от греха подальше, я сжала руку сильнее, прижимая его к груди. Как бы там ни было, но раз уж суждено умереть, мне бы хотелось сделать это максимально безболезненно. И не то, чтобы я боялась боли.…

Да, я тупо боялась предполагаемой боли.

Вернувшись в недорогой отель, в котором остановилась, я подхватила свою сумку, быстро закинув в нее те крохи вещей, которые у меня были, и поспешила на улицу. Мне нужно было как можно скорее вернуться домой.

Ночь без сна на фоне услышанного совершенно не пугала. Наоборот, мне хотелось увидеть родных в последний раз и убедиться, что мама не будет годами лить слезы, а найдет в себе силы жить дальше, просто помня о том, что у нее была дочь по имени Любовь."

"Вернулась я домой ближе к рассвету и выглядела при этом, как живое зомби. Так что, дав себе несколько часов на сон, я привела себя в порядок и отправилась к маме. Разговор вышел, чего уж скрывать, сложным, очень. И пусть морально я была выжата досуха, я не жалела ни о чем, взяв с мамы последнее обещание — жить счастливо. Еще и золотые украшения, которые у меня были, отдала маме, пусть сама решает, что с ним делать и кому после отдать или переплавить и сделать что-то поистине красивое.

Попав домой на следующий день ближе к вечеру, я приняла душ, уложила красиво волосы, накрасилась, надела красивое, не сковывающее движения платье, нацепила на шею оберег, который дала цыганка и спокойно закрыла глаза. Сон пришел почти мгновенно и был до того странным, что даже не верилось, что такое в принципе может сниться.

Я понимала, кто я, понимала, что сплю и при этом чувствовала себя гнусным человеком, который без стеснения сует свой нос не в свои дела. Впрочем, девушку, которая мне снилась, было жалко. Казалось бы, красивая, умная, а жизнь натуральное гав… плохая, короче. Хотя, такое сплошь и рядом бывает, когда изначально счастливая маленькая девочка вырастает в глубоко несчастную женщину больше напоминающую бледный фантом.

— Госпожа Аделаида, просыпайтесь, вам нужно принять лекарство…

Причмокнув, понимая, какой все-таки реалистичный у меня сон, я сладко зевнула во весь рот и, расплывшись в блаженной улыбке, расслабилась, снова уплывая в объятия Морфея. Жаль только, долго расслабляться у меня все равно не получилось. Меня попросту начали тормошить, не сильно, но довольно ощутимо.

И все бы ничего, но живу я одна!

Может, мама пришла проверить, в порядке ли я?

— Ма, отстань, — прокаркала я в ответ.

— Госпожа Аделаида… — ахнул кто-то женским голосом. — Да что же это творится-то…

Все еще на грани сна и яви, понимая, что что-то здесь не так, я открыла глаза, уставившись на дородную женщину, нависшую надо мной, как приведение.