Я (не) ваша мама

Шарлотте была определена солидная денежная выплата, которую она могла получить либо по достижении двадцати одного года, либо по выходу замуж — в зависимости от того, какое событие случится раньше.

— Вам же, леди Карлайл, лорд Карлайл предоставил право выбора — денежное содержание в размере пятисот лорелей ежегодно или единовременная выплата в десять тысяч лорелей, — мистер Дэвис отвлекся от бумаги и поднял взгляд на меня. — Если позволите дать вам совет, то я бы взял разовую выплату, потому что может так случиться, что уже через пару лет у Карлайлов вовсе не останется средств.

Я снова кивнула. Майкл никогда не обременял меня разговорами о финансах, но я давно уже догадалась, что дела у него шли отнюдь не так хорошо, как мне представлялось до нашей свадьбы. Да, я выходила за него по расчету, но он это знал, и его это вполне устраивало.

— Что же касается патентов на использование заклинаний, — перешел поверенный к следующему пункту документа, и я навострила уши, — коих лорду Карлайлу принадлежало пятнадцать штук, то они делятся между вами троими в равных долях. Право первого выбор лорд оставил за вами.

Это было едва ли не самое ценное, что он нам оставил. Патенты были приобретены им еще в то славное время, когда он не испытывал финансовых проблем и мог позволить себе такие дорогие покупки.

Ну, что же, целых пять патентов — это отлично! Нужно будет только подойти к выбору со всей серьезностью. Некоторые из заклинаний не стоили и ломаного ареля.

— Также за вами остаются все драгоценности, что лорд Карлайл вам дарил, за исключением тех, что упомянуты в Эрландском ревизоре (те переходят исключительно к тому, кто наследует титул), и, разумеется, все ваши наряды.

Часть нарядов придется продать. Не думаю, что в доме, который я стану снимать, будет большая гардеробная.

— Кто станет опекуном детей? — спросила я.

Не то, чтобы меня сильно волновал этот вопрос, но еще какое-то время, пока я не подыщу себе новое жилье, мне придется пробыть в особняке Карлайлов, а значит, нужно знать, с кем мне придется общаться.

— Мистер Элмерз, муж сестры лорда Карлайла, — ответил поверенный, сверившись с бумагами.

— Вы осуждаете меня за то, что я отказалась от опекунства? — я уже поднялась и пошла к выходу, но остановилась у порога.

— Ну, что вы, леди Карлайл? — он нацепил на лицо подходящую к случаю улыбку — не заискивающую, но достаточно почтительную. — Я бы удивился, если бы вы не отказались. Я вас прекрасно понимаю. Этим детям с детства внушали, что они родились с серебряной ложкой во рту. Высшее общество, что ни говори. Они могут уважительно относиться только к тем, кого считают ровней себе. Если бы второй женой их отца снова стала леди…

Я задохнулась от возмущения.