Я, они и тьма

И странный звук от Дерека Ват Йета — то ли стон, то ли еще что…

Я недоуменно опустила книгу, которую собиралась кинуть прямо в его шевелюру. Присмотрелась к его лицу. Он закрывал лицо ладонями, и на них еще и свесились растрепавшиеся прядки каштановых волос. Ничего не видно.

Звук повторился. Его плечи дрогнули.

И только тогда я поняла, что Ват Йет банально ржет. Я была готова его убить, а он — стоит и ржет. Ну не дурак ли?

Книга, которую я держала в руках, выскользнула из моих пальцев. Порыв ярости испарился. Я устало села на пол и посмотрела на вздрагивающие плечи Ват Йета.

Чтоб его! Мазохист проклятый! Ржет тогда, когда его матом кроют. Недоумок. Хотя… Ну хоть что-то человеческое я в нем увидела."

"Недоумок же тем временем успокоился, убрал руки от лица и посмотрел на меня. В его звездных, теплых, как прогретая июньская трава, таяли смешинки. У глаз собрались морщинки-лучики, приподнялась правая бровь, придавая его лицу такое живое выражение…

— Мне теперь всегда тебя крыть последними словами, чтобы ты стал на человека похож? Я без проблем, обращайся, — пробормотала я, отводя взгляд. Мне стало неловко, как будто я увидела то, что для меня не предназначалось.

— Ты очень смешно меня передразнила. Я не удержался. Больше так не делай. И прости меня. Я был неправ. Не стоило лезть тебе в голову.

Мужик, который умеет признавать свои ошибки… Потрясающе. Если бы он меня не убил пятью минутами ранее, я бы за него замуж вышла. Ну, слава богу, не судьба.

***

Он не ожидал такого. Его магия должна была впечатать в его мозг все события из жизни Йолы, а вместо этого — пара неясных картин. Его дар раньше не давал осечек, но тут, наверное, тьма наложилась на тьму? Такая реакция нежелательна. Может, получится с другим типом вмешательства? Не с таким интенсивным? Парализующая магия ведь сработала как надо. Интересно… И горько.

Привкус горечи разлился во рту Ват Йета в тот момент, когда девчонка молила ее пощадить скривившимися от страха губами. Когда смотрела на него отчаянно, с мокрыми глазами, с распухшим носом. Миленькая, как несправедливо обиженный котенок. А он ее убил. Да, он прекрасно понял, что убил ее в тот миг, когда погрузил в ее голову свою острую, жаркую, как угли, злую магию.

Мерзко.

Дерек Ват Йет чуть ли не впервые за свою зрелую жизнь чувствовал себя мерзко, глядя на то, как синеют губы несчастной девчонки, которая так много вынесла и которой предстоит вынести еще больше.

А потом из нее рванулась тьма. Но она была какой-то… иной. Она не стремилась причинить ему вред, не собиралась атаковать. В ней ощущался какой-то надлом, уж насколько Дерек мог это чувствовать. И он по наитию коснулся ее. И чудо — она исчезла. Втянулась обратно в грудь девушки, которая не дышала. Секунда. Другая.