Я, они и тьма

Безопасная магия? Ха! Вот сейчас эта жуткая колкая боль проникнет в мою голову, взорвется тысячей острейших осколков. Мою память переворошат, вытащат все наружу из кровавого месива агонизирующего от боли мозга. Как на это отреагирует тьма? Остатки личности Йолы, которые по-прежнему, судя по всему, остались в ее мышцах, нервах, импульсах? Как? Да я просто сойду с ума в лучшем случае! Во мне же не одна личность!

Испуганная, дрожащая от страха и боли, я готовилась к боли еще более жуткой. За что, Дерек? Пощади… Пощади!

И я, зажмурившись, выдохнула:

— Не надо, пожалуйста… Пожалуйста…

То ли вздох, то ли стон. Сердце громыхало где-то в горле вразнобой, не попадая в такт.

И боль исчезла вместе с жаром.

Я облегченно выдохнула, чтобы в следующий момент заорать, срывая голос и выгибаясь, разрывая обездвиживающую магию. Острый жар впился в голову — так, как я себе и представляла.

Не пощадил.

«Предатель… Предатель», — горько шепнула во мне тьма, сворачиваясь у сердца холодком. Ей было больно, обидно, горько.

Мне тоже. Потому что я снова была мертва.

***

Да сколько можно-то! Я опять, как и в тот момент, когда тьма впервые заползала в тело Йолы на моих глазах, стала призраком, духом, бог знает чем еще."

"Я видела со стороны все: как падает тело на пол, как разливается по лицу бледность, стремительно синеют губы. Не мое тело! Это не я! Я — Вера! Я жива! Сознание раздваивалось, события наслаивались друг на друга, а потом паника внезапно ушла. Я смотрела на тело Йолы — оно было мертво несколько секунд, но для меня они растянулись, как старая резинка. Я видела, как Ват Йет растерянно смотрит на мертвое тело, как будто бы в замедленной съемке тянет руку к телу Йолы.

Не прикоснулся — не успел. Из груди несчастной девчонки, в чьем теле я обитала, в разные стороны рванулись черные жгуты. Они угрожающе качались в воздухе, как кобры, нацелившись на растерянного Дерека Ват Йета. Тот стоял, смотрел в замешательстве и явно не понимал, что происходит.

«Прочь! Иди прочь! Убийца! Ты все испортил, испортил», — горько зашептала тьма, не собираясь, однако, его жалить, атаковать, уничтожать.

И Дерек Ват Йет, замешкавшись, вдруг протянул ей руку. Как старой знакомой — доверительный внезапный жест — так протягивают руку злой забитой собаке, с опаской, но вместе с тем зная, что она может подставить лобастую голову под ласку. И щупальце съежилось, втянулось, отступило. Вот это да!

Кто же ты такой, Дерек Ват Йет? Полубог? Получерт? Что в тебе такого, что даже богиня испытывает к тебе почти любовь?

Тьма медленно вползала под кожу Йолы, а потом на полпути развернулось ко мне, будто что-то забыло. И я в сгустках тьмы я увидела лицо богини — почерневшее, с дырами глазниц, с мертвым оскалом. Я дрогнула и медленно отступила, осознав, что я носила в себе это.