Я промазал, опер – нет

– Она требует, чтобы Петровича к ней приставили, – напомнил начальнику Мережик. – И чтобы приказом отдать...

– Настырная баба... А почему бы не отдать его приказом? – кивнув на меня, озаренно спросил Гнутьев. – Пусть себе охраняет. Вот, от смерти ее спас...

– Бесчетова против. Петрович ей для работы нужен.

– Ну, незаменимых людей у нас нет, да, капитан?

– А я на исключительность не напрашиваюсь.

– Тем более... А убийцей мы сами займемся, капканы расставим. Ты, майор, лично этим займешься, на тебе прямая ответственность. Бесчетова от взрыва до сих пор отойти не может, толку от нее сейчас никакого.

Баба есть баба...

– Слышал, Петрович, на живца будем работать, – подмигнул мне Мережик.

Но как это ни странно, его циничность не покоробила меня, а наоборот, вернула к жизни. Что хотите со мной делайте, хоть на передний край бросайте, хоть к черту на рога, только унижать меня не надо. Без двух лет пенсионерам это не нравится...

– Работайте, я не против. Только кто по заказчику работать будет?

– А вот ты информацию о нем узнаешь и нам сообщишь, – сказал Гнутьев. – А мы работать будем. С нашими московскими коллегами. Этим делом Генеральная прокуратура заинтересовалась.

В общем, от тебя, Петрович, информация нужна, а там уже без тебя разберутся... Ну, безопасность свидетеля, само собой... Кстати, где сейчас Алехина?

– Ну где – у нас в отделе, – пояснил Мережик.

– В камере закрыли?

– Зачем в камере? У Бесчетовой в кабинете, Агранов еще там. Психолог с ней работает...

В психологической помощи нуждалась не только Алехина, но и сама Бесчетова. Но получали они ее своеобразно. Мне пришлось долго стучаться в дверь, прежде чем Дарья впустила меня к себе в кабинет. На столе, кроме бумаг, я ничего не увидел, но, судя по свежему алкогольному запаху, понял, каким лечением они занимались.

– Чего закрываетесь? – спросил я, глянув на Олесю, которая сидела у окна с опущенными долу глазами.

На щеках румянец, на губах виноватая полуулыбка.

Непроницаемые шторы плотно занавешивали окно, поэтому снайперского выстрела опасаться не стоило.

– А ты не знаешь? – щелкнув зажигалкой, спросила Дарья.

И резким движением свободной руки потребовала поскорей закрыть дверь.

– Да я-то знаю. Но там внизу группа спецназа. Враг не пройдет.

Гнутьев действительно распорядился усилить охрану и оборону здания РОВД, но после того, что киллер попытался сотворить с нами сегодня утром, я не очень верил в стопроцентную эффективность принятых мер.

– Ну и хорошо, что не пройдет. Хоть в спокойной обстановке немного посидим, – кивнула Дарья, невольно скользнув взглядом под стол.

– Психолога там прячешь? – сев напротив Олеси, насмешливо спросил я.

– Какого психолога? – немигающе-удивленным взглядом посмотрела на меня Дарья.

Похоже, она хорошо была под хмельком.