Я промазал, опер – нет

– Не что, а кто, – поправил меня Хряпов. – Мой бывший друг и компаньон, Акимчев Федор Николаевич.

– А с ним кто?

– А ты разве не узнаешь? – чуть ли не с издевкой спросил бывший вор.

– Неужели Олеся?

– Она самая... Фотография старая, еще с прошлого года. Олеся часто бывала в Москве.

– Да, я знаю, она говорила...

Я перевел взгляд с Олеси на девушку, стоявшую за спиной Акимчева на фоне развесистой ивы, рядом с крепким светловолосым парнем. Если память меня не подводила, то это была та самая киллерша, которая улизнула от меня в поезде.

– А это кто?

Мне пришлось встать с кресла, подойти к Хряпову, чтобы показать ему на девушку.

– Не знаю... – забрав у меня фотографии, пожал он плечами. – То есть знаю, видел ее в свите Акима... э-э, Акимчева... Но как зовут, не знаю, не вникал... Но если надо, могу узнать. Если надо. Только зачем тебе это?

– Затем, что эта дрянь убила Олесю, – неожиданно для себя проговорился я.

– Да?! – изумленно встрепенулся Хряпов. – Ты в этом уверен?

– Уверен.

– И кто она такая?

– Она не представлялась...

– Ничего, это нетрудно выяснить. Не скажу, что Акимчев у меня под контролем, но кто у него в свите, известно... Значит, она Олесю убила? Ну так это неудивительно. Все сходится один к одному...

– Что сходится? – спросил я, не в силах оправиться от потрясения.

– Да то, что твоя Олеся была любовницей Акима!.. Или не веришь?

– Ну, может быть, – не стал спорить я.

– Не может, а точно, и факты это доказывают... Не знаю, насколько они были близки, но то, что сговорились, – факт.

– В чем сговорились?"

"Чувствовалось, что Хряпов обладал свежестью ума, чем я, увы, похвастать не мог. И хмель пока не выветрился из отбитой головы, и еще запудрила сознание новость, что Олеся была счастлива с другим мужчиной. В общем, соображал я туго.

– В том, чтобы меня убрать... Все очень просто. Кто-то убивает Бобра... Э-э, Боброва... Бобра, короче... Кто-то убивает Бобра, а кто-то сваливает это на меня, – начал заводиться Хряпов. – Кто? Аким, сволочь. Через кого? Через свою сучку...

Мне не понравилось, как он назвал мою Олесю. Но я промолчал, стиснув зубы... А может, она и не моя вовсе?..

– Она дала показания против меня, назвала номер моей машины... А не было меня там, не было. Кто-то был, может, сам Аким, но не я, точно... А она, сука, на меня показала. Потому что у них с Акимом такая договоренность была. Ну а чтобы эту ложь поднять на уровень правды, он и устроил эту резню в Черногайске. Всех вырезали, кто с его сучкой в Москве был. Даже девчонку мелкую не пощадили. Она хоть и ни при чем, но надо же как-то краски сгущать. Хотя куда уж дальше сгущать... Семь трупов, шесть из них свидетели... И во всем, конечно, виноват я. А больше некому... Только вот не знал ты, капитан, что Олеся с Акимом вась-вась. И никто не знал. Поэтому и подняли меня на штыки...