Я промазал, опер – нет

И мозгов, кстати, тоже... Нормально же все было, сдружились мы с ним, ну что-то вроде того. Федор с женой, Толик с Эльвирой закрутил... Он со мной вообще-то больше хотел, чем с ней. Да и мне он понравился, ну, не молодой уже, но так и я не девчонка сопливая. И зарабатывает хорошо... Мы с ним даже встречались здесь, уже в Черногайске...

Вид у Олеси был такой, будто не говорила она, а бредила. Отрешенное выражение лица, затуманенный невидящий взгляд, сигарета в руке фильтром вперед. Да и говорила она невпопад, перескакивая с одной логической нити на другую. Начала со страшно симпатичного мужчины в дорогом пальто и привела меня к своим отношениям с Меднянским.

Но я не перебивал ее, старательно фиксируя нити, которые она затронула. Человек, пахнущий серой, слабосильный Петя, роман с ним в Москве, встречи с Меднянским здесь, в Черногайске..."

"– Я у него дома даже была... Только ничего у нас не вышло... А с Петей сразу было ясно, не тот он человек... Ну, в принципе для Москвы нормально, и собой он ничего, и в ночной клуб приглашал... Он меня повел, а за нами Толик с Эльвирой увязались, ну, все вчетвером пошли... Толик там с цепи сорвался, – улыбнувшись самой себе, сказала она.

 – Стриптизершам начал деньги в трусы совать... А Петя дурачок, я, говорит, не такой, если деньги есть, то я их лучше жене отдам. Как будто я замуж за него собиралась... Не дом, а сарай, и работает охранником на промбазе... Да и не в том дело, что сарай, хуже всего, что перспектив у него нет, всю жизнь ведь охранником проработает... Да еще и себя очень любит. Думает, если качок, то нет никого милей и краше него... Да и не собирался он на мне жениться. Думал, если покажет, как серьезно на меня настроен, я сразу раздвинусь. .. Как будто я просто так не могу... Я-то могу, но с ним не захотела, приторный он какой-то, пластмассовый... Ну, потом было, пару раз, ну и что – ноль без палочки. Не те мышцы качал. Я ему прямо так и сказала. Обиделся. Больше знать меня не захотел... Да пошел он!..

Олеся снова наполнила коньяком свой бокал. Попыталась и мне налить, но бутылка уже опустела, впрочем, девушка этого не заметила и долго держала ее над моим бокалом так, будто из нее вытекал коньяк.

– Мне хватит, – сказал я.

Только тогда Олеся убрала бутылку.

И, что-то пробормотав себе под нос, поднесла свой бокал ко рту. Меня она не ждала, не до того.

– Значит, не вышло ничего с Царицыным? – поднял я ею же брошенную тему.

– С кем, с Петькой? – спросила она, осоловело глянув на меня. – Да ничего не могло с ним выйти, потому что дурачок...

– Если бесперспективный, значит, дурачок? – не без возмущения спросил я.

– Я этого не говорила.

– Говорила, – решил я перейти на «ты».

– Ну, может быть... Но дурачок он не только потому... Может, он и нормально мышцы качал, я не знаю.