Я прошел две войны!

Вскоре мы получили приказ сниматься и отступать. Комбат Чередник, связавшись по телефону с командиром полка, рассказал, что немецкие танки пытались смять штаб и тылы полка. Артиллеристы атаку отбили, но расстреляли почти все снаряды и потеряли половину орудий.

– Танков-то много подбили? – спросил я.

– Не знаю, – рассеянно ответил Чередник. – В первом батальоне всего триста человек осталось.

– И у нас не намного больше. У Дейнеки меньше двадцати бойцов. У меня в строю девяносто восемь человек.

– Политрук Новиков серьезно ранен?

– Нет. Штыком кожи клок содрали.

– Идти сможет?

– Может. И взводом нормально командует.

– Я после боя толком с ним и не виделся. Надо глянуть.

– Бойцы голодные, покормить бы людей.

– Посыльный сказал, что выслали полевые кухни и повозку с сухим пайком.

Сделав в темноте короткий привал, оба отступавших батальона перекусили остывшей пшенной кашей. Кроме того, выдали сухой паек: хлеб, по кусочку сала и сахар. С полкового склада привезли на грузовике ЗИС-5 патроны и гранаты.

– Разбирайте, кто сколько унесет, – великодушно разрешил пожилой капитан интендантской службы.

Но уставшие бойцы разбирали боеприпасы неохотно. Идти наверняка предстояло всю ночь, а что будет утром, один бог знает. Прекращая ненужный гвалт, я приказал:"

"– Всем взять по двести патронов и четыре гранаты. На каждый взвод – ящик противотанковых гранат.

– Куда столько…

Старшине приказал загрузить боеприпасами повозку.

– Лучше бы консервов привезли, – ругался Сочка.

– Мне бы гимнастерку со звездами, как положено, – обратился к капитану наш малорослый политрук Новиков.

Солдатская гимнастерка была ему велика и свисала почти до колен.

– Нет у меня одежки, – ответил капитан. – Возьми-ка лучше гранат. Вон «лимонок» могу пару-тройку дать. Умеешь обращаться?

– Умею.

– Вот и бери.

Окружение. Зловещий смысл этого понятия многие из нас тогда еще не знали. В Финской войне мы порой несли большие потери, но у финнов не хватало ни техники, ни людского ресурса, чтобы окружить советский полк или дивизию, не говоря о более крупных подразделениях.

В исторических документах говорится так: «Под ударами 2-й немецкой армии, усиленной 2-й танковой группой, советские войска начали отступать в южном направлении». Эта фраза относилась и к нашей дивизии, куда входил мой стрелковый полк.

Канонада не стихала всю ночь. Зарницы орудийных залпов вспыхивали с разных сторон. Мы прошли мимо горящего села. Вдоль грунтовки, изрытой воронками, стояли грузовики, распряженные подводы. В кювете дымил тяжелый танк КВ-1. Попадались брошенные орудия.

Григорий Чередник решил проявить инициативу и прихватить одну из легких пушек.