Я прошел две войны!

Старший сержант и оба его помощника лежали возле исхлестанного пулями «максима» с разорванным кожухом. Установку уничтожили двое бойцов. Они зашли с тыла и бросили несколько гранат.

Легкий танк Т-38, находившийся на окраине села, тоже нанес немалые потери. Он был хорошо замаскирован и ударил сразу из двух пулеметов и 37-миллиметровой пушки.

Расчет нашей «сорокапятки» не успел развернуть свою пушку и угодил под снаряд. Орудие было повреждено, половина расчета выбита. Но командир «сорокапятки» сумел всадить бронебойный снаряд в ведущее зубчатое колесо и разорвать гусеницу.

Чешский танк Т-38 добил нашу единственную пушку, из расчета уцелели всего два человека. Лейтенант Дейнека вместе с ординарцем вскочили на корму танка и стали стрелять в смотровые щели. Когда немецкие танкисты попытались открыть люк и оказать сопротивление, Валентин Дейнека в упор выпустил остаток обоймы, а затем бросил внутрь машины гранату.

Бой длился до рассвета. Можно сказать, что он прошел успешно, хотя мы потеряли около пятидесяти человек погибшими. Был убит в числе других командир первого батальона, один из самых опытных офицеров в полку, майор Крайнюк Игнат Пахомович. Наша рота лишилась самого надежного пулеметного расчета во главе со старшим сержантом Захаром Антюфеевым, с которым я служил вместе с тридцать девятого года.

Мы оставили позади горящие немецкие машины и три танка, десятки трупов немецких солдат и офицеров. Захватили довольно большое количество трофейного оружия, боеприпасов, продовольствия и медикаментов.

Однако допустили непростительную ошибку – слишком долго задержались в селе. По дороге нас догнали два легких бомбардировщика «Хеншель-123», а затем два «мессершмита». Хотя мы уходили по лесной дороге, летчики получили приказ не выпускать русскую воинскую часть, разгромившую штаб немецкого полка. Они снижались до полутора сотен метров и ожесточенно бомбили, а затем обстреливали нас из многочисленных пулеметов и авиапушек.

Мы несли большие потери, гибли раненые, которых не смогли укрыть от огня с неба. Самолеты преследовали нас до вечера, а на следующий день мы приняли бой с батальоном военной полиции и несколькими подразделениями поменьше.

Остатки полка прорвались и ушли от преследования. Но многие втихомолку переговаривались, что зря мы раздразнили немцев. Услышав, как недовольно высказывается один из командиров, майор Козырев сорвал с него капитанские «шпалы» и едва не расстрелял на месте.

– Спокойно прожить хотел? Идет война, и наш долг сражаться, а ты панику разводишь.

Мы соединились с нашими войсками в начале сентября. Запомнилось, что нас было немногим более ста пятидесяти человек, включая бойцов и командиров, примкнувших к нашему полку во время выхода из окружения.