Я садовником родился

– И ваша дочь  ими пользовалась? В смысле, вещами Виктории?

- Ох, - снова вздохнула Полина Михайловна. – Как же: пользовалась! Как лежало все на полке, так и лежит. И духи, и помада. Платок тот же. Все, бывало, говорила: «Мама, это не мой стиль». И то сказать: я уж боялась, что дочке замуж-то и не выйти. А тут сам хозяин стал ухаживать.

Но про Лейкина Алексею дослушать не пришлось. Проснулась и завозилась Ксюша, да из первого подъезда вышли две женщины в черных платках, направились прямиком к Полине Михайловне. Алексей понял, что ничего интересного узнать больше не удастся.

- Пошли, Саша, - вздохнул он и толкнул вперед коляску. – Ксюшу кормить надо.

- Извините, молодой человек! – окликнула его вдруг одна из женщин.

- Да? – обернулся Леонидов.

- Вы не могли бы нам помочь? Всего несколько минут. Сейчас уже тело выносят, и пока все на кладбище поедут, мы на столы будем накрывать к поминкам. Столов-то маловато. И стульев тоже. Не поможете мужу принести из моей квартиры?

- Конечно, - Алексей обернулся к жене: - Справишься одна с коляской?

Та молча кивнула и покатила коляску прочь. Народ начал потихоньку подтягиваться к третьему подъезду, а двое мужчин уже выносили из него крышку гроба. Пропустив обложенную со всех сторон цветами Викторию, которая отправилась в свой последний путь, Алексей прошмыгнул в подъезд.

Вскоре он на пару с мужиком, от которого слегка попахивало алкоголем, заносил обеденный стол в квартиру Петра Александровича Воробьева. Ничего интересного там он увидеть особо не ожидал, но когда вошел, понял, что ошибся …

… все цветы мне надоели

Как жить? Вика умерла. Как жить?!

Она давно уже стала чужой. И зачем только вышла за меня замуж? Может быть потому, что ей, такой волевой и сильной, был нужен слабый, послушный мужчина? Да, я слаб. Я похож на женщину. Она права. Как всегда права.

Она смеялась над моими женскими увлечениями. Над цветами, над вышивкой гладью и крестиком, над тем, что я люблю готовить. Но в тряпках-то, которые я ей шил, ходила иногда? Ведь ходила?! Зачем же тогда смеялась?

Как можно быть женщиной, и не любить цветов? У моей мамы вся квартира была в цветах. Я просто привык к этому с детства. И в своей хотел видеть то же: уютный маленький рай, где пахнет душистой геранью, пышные традесканции свисают до самых плинтусов с полочек, развешенных по стенам. Я сам делал эти полочки из не струганной березы. Слышите, сам?! О, как тонка ее кожа, мгновенно слоящаяся и облезающая в неосторожных руках! А мои руки, они очень и очень нежные. Мои внимательные, умелые руки. Но она презирала эти полочки. И ни разу так и не полила мои цветы. За что?!

«Ошибка природы», - смеялась она. – «Мой муж – ошибка природы». Но у природы не бывает ошибок. Даже супружеские пары она создает с удивительной гармонией.