Я сделаю это сама

Солдаты, занятые воинской подготовкой, сначала ошалели, потом принялись выражать недовольство. Тихо и по углам. Очевидно, при полковнике Гастоне жизнь была если и не сытнее, то привольнее. Спали долго, караулы стояли абы как, до порядка никому дела не было. Захотел – ушёл, нагулялся – вернулся. Гуляли в лес и в деревню, но в лес чаще, потому что из деревни потом подниматься даже верхом не сильно меньше трёх часов, а лень.

И поэтому теперь то и дело кто-нибудь куда-нибудь убегал, терялся, прятался. А ну-ка, найдите меня, если очень нужно. И не по одиночке, а группами. Должны были дежурить на кухне, а нету. Должны были стоять на стенах – но увы. Должны были явиться на построение – а никто не знает, где.

Приходилось ловить, искать и наказывать. Урезанием рациона, дополнительными дежурствами, троих заводил так и вовсе пришлось собственноручно побить. Рядовые его величества крайне изумились, когда Трюшон потом над ними хохотал и утверждал, что это для них не обида, а великая честь.

О сытости тоже следовало подумать. Вниз спускались раз в неделю, или – по договорённости. Запас солёной рыбы был, суп из свежей тоже появлялся на столе регулярно. Анри смеялся, что и не подозревал, что будет вести жизнь постную и вообще безгрешную, но – как вышло. Мяса в их жизни встречалось значительно меньше, а рыба – это лучше, чем пустой суп с крупой и овощами, и каша.

Интендант Дрю сообщил, что раньше раз в три дня ходили на охоту – по очереди, потому что это на весь день из крепости, воля вольная, всем хочется. Летом добытое мясо сразу же варили или солили, а зимой – морозили. Анри пока не мог представить себе такой мороз, когда в камень смерзается всё – а Дрю говорил, что предстоит едва ли не полгода такой радости. И вёл учёт солонине и вяленому мясу, и рыбе тоже. Потому что зима, говорил он, уже скоро.

Ещё у интенданта был уговор с кем-то из местных торговцев-добытчиков, чтоб привезли муку и крупу – на непонятный период межсезонья. Пока, говорил он, море не встало – можно привезти водой, когда встанет – то по льду, но не сразу, а подождать, чтоб лёд стал крепким и прочным, и потом только. А в межсезонье – никак. Ладно, увидим.

Так вот, с охотников Анри требовал сурово. Ушли на весь день – извольте добыть что-нибудь. Не добыли косулю – несите птиц каких-нибудь, что ли. Лучше съедобных, потому что здешние чайки-кричалки не очень-то годились в пищу. Говорят, они живут на скалах, и весной там бывают гнёзда, оттуда можно добывать яйца, но это сложно, потому что скалы почти отвесно обрываются в воду, и сразу на глубину. Некоторые пробовали и преуспевали. Но это весной, а пока – запасы на зиму.

Анри поставил задачу перед Жаком Трюшоном – чтобы тем, кто оставался в крепости, тоже хватало дел. Мести, чистить, помогать на кухне, разбирать завалы.