Я сделаю это сама

Впрочем, Анри подумал – неужели он шишками кому-то испортил печь, а булыжником проломил крышу? В общем, если печь исправили быстро – рукастые имелись – то с крышей пришлось возиться всем, совсем всем, потому что ночи холодные, потому что дождь может пойти в любой момент… а тем же вечером из-за перевала приползла туча, и из неё уже пошёл не дождь, а снег.

Чердак залило и засыпало, и с утра пришлось всем вместе подниматься и срочно заменять клятую крышу. Отправили отряд в лес – за деревьями для новых стропил и балок, знающие соображали – что из старого уцелело, а что необходимо заменить. Наверх брёвна поднимали магической силой, без Анри никак не обошлись, а потом его кто как в спину толкнул – он мгновенно утратил концентрацию, потому что не было там никого, и он не ожидал, и бревно рухнуло вниз. Он, конечно, шуганул троих помощников, чтоб отскочили в стороны, но сам получил по ноге – со всей дури.

Спасибо тебе, господи, что с ними Асканио, и спасибо Асканио, который ту ногу собрал, укрепил деревянными дощечками и магической силой, и каждодневно подпитывал. С того дня прошло уже почти две недели, нога зарастала, конечно, но медленнее, чем бы Анри хотелось. Он ходил, он не мог лежать в своём покое и только лишь принимать отчёты от Трюшона и остальных, и с каждым днём ходил немного дальше и больше, но – до выздоровления ещё было далеко, даже с магическим лечением.

Крышу доделали, и теперь она выглядела даже лучше, чем раньше. Дрю ворчал, что давно было пора перебрать, потому что прошлой зимой в одном месте она просела от снега, а ещё в одном сильный ветер сорвал три доски, и снег валился прямо внутрь. Доски прибили, но по холодному времени – не очень хорошо. А теперь всё сделано на совесть, и ничего не должно оторваться или провалиться.

Ну а нога – зарастёт нога, не может не зарасти.

Кстати, снег на ближних и дальних вершинах лежал уже некоторое время. А теперь и на перевале тоже лёг. Ночи становились всё холоднее, и дров было нужно всё больше.

Мудрено ли, что он напрочь забыл про маркизу с её делами? Не должен был, конечно, но уж – как вышло. И когда Жак доложил, что тут сложности, Анри позвал Асканио, попросил обезболить ногу, а потом кликнул Северина и велел вести его вниз некромантскими тенями, смертной изнанкой мира. Все некроманты умеют ходить через неё едва ли не с рождения, Северин же умел и сам пройти, и товарища провести. И хорошо, потому что пешком бы Анри не добрался никак, да и на коня пока сложновато. А тут – раз, и к маркизе на двор.

И что же тут было-то, отчего она черна, как угольщик, и злющая, как сто чертей разом? И с чего она вдруг маг? И за её спиной женщины – две местных, кланяются в пояс, глаз не поднимают, но обе магички, надо же.