Я сделаю это сама

- А эта особа – за деревней и её жителями. Вдруг госпоже маркизе удастся в следующий раз с ней поговорить? И та особа ответит, и сможет объяснить свои действия?

- Без меня, - хмуро сказал Асканио. – Идёмте, что ли.

Из своего странного места проявился юный Северин, и восхищенно посмотрел на меня.

- Госпожа маркиза, вы её совсем не испугались?

- Почему же не испугалась, испугалась, - я улыбнулась, но вышло как-то слабо.

- Из теней она виделась такой же, как наяву, - сказал мальчик.

- И что это значит?

- Это значит, что я никогда раньше не встречал такой нежити.

- Но если ещё раз встретишь, не лезь. Вдруг она захочет и тебя увести?

- А вы знаете специальный заговор, да?

- Меня Ульяна научила. Нужно его сказать и дать ей что-нибудь своё. Лучше всего – поесть.

Я пошла первой, и несмотря на то, что луна освещала путь, и вообще здесь я видела много лучше, чем дома, даже в темноте, какой-то камешек попался мне под ногу, я запнулась и чуть было не завалилась, но была поймана.

- На ногах не стоит, а туда же, о нежити рассуждать, - ядовито сказал господин Асканио.

- Мир несовершенен, мы тоже, - весело отозвалась я."

"Когда мы выбрались из прохода, оказалось, нас там ждут полковник Трюшон, поручик Ильин, отец Вольдемар и ещё Дуня. Остальные толпились поодаль.

- Всё благополучно? – спросил священник.

- Всё, - сказала я. – Алёнушка прогнала Валерьяна и ушла. А мы посмотрели.

- Неправда, маркиза, ведь это вы уговорили нашу беспокойную гостью уйти? – живо включился в беседу Ильин.

- Платон Александрович, - строго сказала я. – Вас там рядом не было. Вам показалось.

Он вздохнул – ну, показалось, так показалось. А Дуня усмехнулась – тихо, но явственно.

Мы поднялись наверх, до моих ворот, и возле них отец Вольдемар распрощался до завтра. Генерал заверил его, что кто-то из магов непременно останется на страже, и до утра всё будет в порядке.

В большой зале нас радостно приветствовала вся моя команда – Марьюшка, Меланья, Дарёна, Настёна, Ульяна, и ещё – не ушедшие домой купец Васильчиков и Алексей Кириллыч из Косого распадка вместе со своим ближним человеком. И коты. И Пелагея, которой вернувшийся домой после собрания Гаврила рассказал, что мы пошли на берег нежить ловить.

- Вернулись? Вот и славно. Мыть руки и ужинать, - скомандовала Ульяна. – Женевьева, я и тебе тоже сказала, слышала? Сами всё накроем. А ты расскажешь, что там было.

Пока мои девы накрывали на стол – одним не обошлись, сдвинули два – мы мыли руки, то есть я на дворе лила на руки мужчинам, одноногим и двуногим, и потом Северин сделал то же для меня. А когда вернулись в дом – там уже дымилась уха на столе, и Пелагея разливала большим черпаком, а Ульяна тоже разливала, но не по мискам, а по рюмочкам.

- Хороша беленькая, - одобрил Алексей Кириллыч. – Молодец Дормидонт, наловчился делать.